Около так называемых глаз, располагались остроконечные выпуклости, явно похожие на ротовые хоботки.
Пара когтей, метровой ширины, один крошечный и один огромный.
Ребристый экзоскелет, покрывающий корпус торпеды.
Это животное? Рыба? Омар?
Или это китовая акула, скрещенная с гигантским пердящим трилобитом.
– Господь всемогущ, – шепчет Наамла.
– ЗРАЧКИ! – выкрикиваю я худшее ругательство, которое я знаю.
От перевозбуждения, меня всю трясло.
Мы зрим инопланетное существо!
Либо оно разумный вид, либо это сбежавший домашний скот.
По мере того, как движущая сила сверкающей торпеды, уносит её все дальше и дальше от булькающего жерла подземного океана, вид существа становится коричневым. Затем черным. Ребристая оболочка начинает сублимироваться, затем замораживаться до состояния, когда части субстанции инопланетного животного, становятся неотличимы от частей второго, меньшего шлейфа.
– Оно само выбросилось на берег, – резюмирует Наамла, – или шлейф сероводорода смыл существо напрочь. Разница давлений слишком велика, чтобы части этого создания, сохранялись единым целым. Оно тает, как глубоководный земной кальмар. О боже! Еще один появляется! Капитан, да там целое стадо!
– Нам необходимо пролететь сквозь этот шлейф, – я опять кричу, тыкая кнопки, чтобы повторно активировать оборудование для захвата, которое использовалось в предыдущей миссии. – Мы просто обязаны собрать воедино все части, выяснить их состав. Узнать, как такая органика может взаимодействовать с электронными всплесками? У них там что, есть внизу орудия производства? Большой город? Это как? Получается, что уран, который мы добывали и отправляли на Марс, был их защитной стеной?
Однако пути назад нет.
Мы кружим над горизонтом, по нашей беспомощно резвой орбите, постепенно перемещаясь на ночную сторону Меркурия, в то время как вся планета, несется со скоростью – сорок семь километров в секунду.[18]
Меркурий – это проворный и маленький ублюдок.
Но и моя милая посудинка, не лыком шита.
Так что.., так что скоро мы вернемся на дневную сторону.
Орбита Меркурия.
Очередная песенка в голове: «Я не могу сдержаться».[19]
– Сработало, – сообщает стажёр из лабораторного модуля, – мы получили образцы меркурианской биологии, капитан. Я использую наименее поврежденный фрагмент инопланетного экзоскелета, который я могу изолировать, но пока мы общаемся, он распадается.
– Конечно сработало, – отвечаю я с облегчением.
ДЕРЖУ СВОЕ ОБЛЕГЧЕНИЕ ПРИ СЕБЕ.
Хорошо, что мой стажер не для того здесь находится, чтобы читать мой мысленный предательский дневник. Лабораторный модуль находится прямо в противоположном конце корабля, от модуля командного. Левой рукой, нажимаю на ближайший экран и просматриваю результаты исследования, в режиме реального времени.
Кусаю губы.
Жду с нетерпением результатов.
Предвкушаю.
На экране мелькают буквенные сокращения, поясняющие ход процесса энерго-дисперсионной рентгеновской спектроскопии.
Затем появляется слово – «Реометрия».[20]
«Хм… почему у «Реометрии» нет аббревиатуры? Как-то несправедливо».
[18] Орбитальная скорость Меркурия — 47,4 км/c
[19] Хитовая песня 1965 года, записанная группой The Four Tops для лейбла Motown. Является одной из самых известных записей Motown 1960-х годов и одним из самых популярных хитов десятилетия.
[20] Реометрия (от греческого ῥέος (реос) "поток") в общем случае относится к экспериментальным методам, используемым для определения реологических свойств материалов.