– Знаю… – прервала меня Наамла.
«РАЗУМНАЯ ЖИЗНЬ».
– Должно быть это разумная жи…
– Того же мнения… – поспешно соглашается стажёр.
Пытаюсь снова прикрыть экран, но я испортила ленту и нет времени на то, чтобы достать ПВХ.
– Наамла! Смотри на меня, а не на экран. Что-то пытается связаться с нами из-под бурлящего всплесками океана. Если мы ответим, наши сигналы должны будут проникать до смешного глубоко, и это непохоже на то, что я ношу с собой ускоритель частиц. Принтер Один слишком мал, чтобы скомпоновать кильватерный лазерный ускоритель, а Принтер Два…
«Кровавый суп из зрачков».
– А Принтер Два сейчас печатает вашу руку, – невозмутимо заканчивает мою мысль Наамла, – капитан, наши инструкции таковы: оставаться на орбите и ждать. Пенетратор оснащен шестью принтерами. Это может начаться на ускорителе частиц прямо сейчас.
«И позволить твоему грязному и гнилому папаше стать тем, кто войдет в историю, первым поговорив с инопланетянами?» – пронеслось в моей голове.
Представить такое, это хуже, чем нарисовать себе картинку, как я на всю оставшуюся жизнь, больше не смогу оторвать кусок ПВХ от экрана.
– Вы же все еще будете здесь, – приводит свои аргументы стажёр, – корабль Джихад Диба всего в четырех месяцах пути.
«Да это же целая жизнь!»
«Он рассказывал мне, что однажды вы сожгли свои вкусовые рецепторы, потому вам было невтерпеж дождаться, пока остынет еда, а потом вы пыталась притвориться, что это опухоль, которая заставила вас заново отрастить язык».
«А он назвал тебя не вылупившимся яйцом, с манией компетентности!»
«Мне не понятно, зачем ему дети, если он собирался постоянно их унижать?» – эта мысль отображается в нижней части свободного от ПВХ экрана.
– Это вы меня все время унижаете, – подмечает Наамла.
– Мне жаль. Лады? Ты можешь помешать своему журналу мысленных сообщений, попадать на его корабль?
– Это спровоцирует начало войны на Марсе, – отвечает Наамла.
Я снимаю свой огромный шлем, чтобы она смогла видеть мои глаза. Это действие делают люди… воспитанные людьми. Она должна понимать, это чертовски серьезно. Мне необходимо войти в контакт с инопланетянами.
ПОЖАЛУЙСТА.
Я ДОЛЖНА ВОЙТИ С НИМИ В КОНТАКТ.
Наамла вздыхает. Её гигантский шлем кивает. Она поворачивается ко мне спиной, нажимая на какие-то экраны, предположительно выключая реле.
– Капитан, я прошу вас водрузить шлем обратно, пока у вас действительно не появилась опухоль на языке, – молвит мой стажёр.
Восторг бурлит у меня в животе, как бурлящий океан пердежа.
«Ваша дефекация в пределах нормы?»
Сила моего возбуждения такова, что я смогла бы ей отразить космическое излучение. Возвращаю шлем на место и начинаю набирать команду левой рукой, давая понять Принтеру Два, что нужно утилизировать мою правую руку и приступить к работе с плазменной машиной кильватерного поля – длиной 4,5 метра. Такой вот будет – лазерный ускоритель частиц.
Тяжкий вздох Наамлы, возвращает меня к экранам:
– Ну что там еще?
Она молча указывает на трещины в земле второго участка, который располагался в семидесяти километрах к югу, от первого шлейфа, где что-то непонятное (и это явно не булькающий и не замерзающий сероводород), свободно парило над поверхностью планеты.
На вид, это напоминало десятиметровую торпедообразную форму, бледно-желтого цвета. Головную часть торпеды, обрамляла пара многогранных, похожих на глаза сфер. Ходовую часть, украшали две сотни белых и изогнутых, похожих на ножки, зубцов.