Щука в курятнике: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Надо сказать, что в этой экспедиции, капудан-пашу сопровождал целый журналистский пул, с фото и кинокамерами и разгром британской эскадры, бой с Летучим голландцем, пленение адмирала и торжественное прибытие к берегам Бразилии было заснято, сфотографированно и описано. Первыми сливки сняли бразильские газеты, а потом сначала радиостанции, а потом и корабли привезшие в Европу фото и коробки с кинолентами, добавили шума..

Сенсация захлестнула весь Мир, имидж турецкого флота зашкаливал настолько, что были зарегистрированы случаи побегов иностранных гардемаринов в Турцию, с целью поступить на службу в лучший флот мира, хотя бы юнгами. И на фоне этого, как-то почти незаметно прошел очередной путч в Алжире.

Глава 21. Алжир

Алжирский вилайет де-юре был частью Великой Порты, но в реальности был неким самостоятельным анклавом, особенно после того, как Египетский халифат стал полу-самостоятельным государством под патронажем Британии, Франконии и чисто номинально Турции (хотя и считался ее вассальной территорией). Все это было затеяно чтобы взять контроль над Суэцким каналом. У Турции в Компании Суэцкого канала было два процента и Султан был рад и этому. Алжирский Вали[25] считал себя Халифом[26] Магриба, а Хедив (вице-султан Египта) соответственно бредил титулом короля Египта и вот ему вроде подворачивалась такая возможность. Британия, практически лишившаяся флота и отозвавшая в Европу большинство своих войск в месте с этим потеряла и значительную часть своего политического влияния. Франкония тоже убрала свои войска на материк и пока с ее пакета акций шли дивиденды в Египет не лезла, особенно после последнего наступления русских, ибо дел у нее и в Европе хватало. Египетская армия, вооруженная и обученная европейцами, оказалась самой значительной военной силой в данной местности и Вали уже был почти готов объявить себя халифом, но побаивался султана. И тут к нему заявилась гостья на вимане, это была рани в доспехах служительницы богини Кали, она сказала, что адепты принца Дакара окажут королю Египта помощь в борьбе за независимость, в обмен на Синай, Палестину и британскую долю в акциях канала, причем решение вопроса с британцами принц берет на себя. Синай и Палестина считались областями Египта, а учитывая то, что 90 % данных территорий составляла пустыня, не выступали даже турки. Тем более что Египет вроде подчинялся султану.

Такая же посланница явилась к султану, одарила его золотыми доспехами и оружием, предложив за часть британской доли в Компании канала, признать Египет королевством, а Синай и Палестину землями отошедшими к принцу Дакару, на что Султан согласился, но несколько неуверенно.

К этому времени Атолл увеличился раза в три во внешнем диаметре и по размерам суши, и снова статус руководства Аргонавтов изменился… В бункере, прямо на Центральном посту (так теперь назывался главный терминальный зал) в стене распахнулся люк и открылся отсек со стеллажами забитыми средствами связи, похожими внешне на наручный компáс. Работали они как двухсторонняя рация и имели «Глухлй» режим, при котором окружающие не могли слышать беседы. Все аргонавты и приравненные к ним граждане Афинополя, получили эти приборы и теперь руководство Атолла могло постоянно знать, где кто находится. А в Арсенале открылись отсеки с тысячью боевых гомункулусов и двумя десятками тысяч ручных бластеров и гиперболоидов. Боевые гомункулусы были попроще элитных, но это были супер солдаты непобедимые и практически неуязвимые. Именно с их появлением было принято решение по образованию Синайского Великого Княжества. Население атолла потихоньку прибавлялось и за счет естественного прироста и за счет тщательно отбираемых поселенцев. Теперь нужно было форсировать иммиграцию в Синай. Там собирались провести терроформирование и превратить пустыню в цветущий сад, а Порт-Саид и Суэц в большие торговые города (они также по договору входили в Великое княжество Синайское).

Первая взбрыкнула конечно Британия, и из Гибралтара вышел набранный с бору по сосенке отряд HMS но быстро кончился. Три Летучих голландца, поразили британские суда огненными лучами (на этот раз под голограммами были виманы), после чего призрачные корабли поднялись к крепости и из них хлынули толпы призрачных же пиратов (это были гомункулусы), после чего Гибралтар пал. А когда Британский парламент принял билль о нерушимости права собственности Британии над Суэцем и Гибралтаром, над Лондоном появился Летучий голландец и огненным лучом срезал Биг-Бен, на чем все британские протесты закончились. А Гибралтар стал крупнейшим в мире рынком контрабанды, где можно было торговать всем, кроме рабов и наркотиков. Франкония получив с Щуки всплывшей на рейде Марселя послание с гарантией ее финансовых прав на Суэце по-быстрому со всем согласилась и вывела из Египта остатки своих военнослужащих (под Парижем был высажен русский десант и это было главным на сегодня).

А в Алжире вспыхнуло восстание… Вали Абдулла объявил себя Халифом и возвестил о воссоздании Воинского сословия мамлюков. Сам Абдулла ибн Фаттах уль Ислам, был дальним потомком Ибрагима, командира мамлюкской роты Императорской гвардии Наполеона и весьма этим гордился. Султан от всех этих новостей впадал то в ярость, то в прострацию. То в смесь этих состояний. Наслушавшись советов и доносов осмелевших в отсутствие адмирала Селима его недругов, султан приказал обыскать его дом, где не нашли никаких сокровищ, про которые сплетничал весь Измир, а потом согласившись с тем, что Палестина не входит в договор с принцем Дакаром, послал туда янычарский гвардейский корпус. Учитывая то, что там уже присутствовала бригада боевыхгомункулусов «Синай» из корпуса не вернулся никто. Против бластеров и гиперболоидов гомункулусов и Шмелей, пулеметы Виккерса, пушки Канэ Первой мировой и винтовки Дрейзе и Маузера, мягко говоря не тянули. Султан ни нашел ничего умнее чем, лишить капудан-пашу Селима должности Визиря.

А на рейде Алжира появился броненосец «Великий султан», это адмирал Селим возвращался из Бразилии и главная новость, которую ему сообщили халиф Алжира и король Египта, это то, что во первых султан напал в Палестине на войска принца Дакара и эти войска полностью разгромлены, а во вторых Селима лишили чина Визиря. И халиф, и король, предлагают Великому адмиралу Селиму, стать Халифом-халифов объединенных земель Магриба и Египта. Селим уже обо всем этом знал, ибо у Бункера, была прямая связь с ним по модулю Атлантов, и что самое интересное, это то что идею о возвышении Селима, местным властителям подсказали тоже оттуда (рани опять прилетала).

Капудан-паша приказал морякам построится на берегу и выступил перед ними с речью, которую ему в наушник нашептывали из бункера. Турецкие моряки пришли в полное восторженное обалдение (в этом им помог невидимый Шмель с генератором целевого излучения). И Селим стал Халифом-халифов и своей столицей выбрал Триполи. Был торжественный вход в город броненосца, скромно переименованного в «Селим» и инцидент поразивший всех встречающих среди которых были и зарубежные дипломаты, кроме британских и турецких. Перед входом на рейд броненосец встретил Летучий голландец с шхуной на буксире. На голландце вывесили сигналы приветствия и просьбу принять шлюпку. Вместо шлюпки к броненосцу подошла та самая шхуна, на палубе которой стояли штабеля ветхих сундуков сквозь щели в которых было видно явное золото. Огромный одноногий корсар с повязкой закрывающей левую глазницу черепа и скелетом попугая на плече (Пилания особенно гордилась этой голограммой), громовым голосом сообщил, что капитан Скелетон объявляет мир с Великим Халифом-халифов и просит в знак примирения и в качестве арендной платы за место на рейде, на ближайшие сто лет, принять немного золота. (После того как Аргонавты нашли все нычки бывшего командира субмариы, золота у них стало, как у дурака махорки и говна за баней, одновременно. Предприимчивый Атлант, судя по всему не одну сотню лет собирал клады по всему миру). А главное, что теперь, побережье Магрибского Великого халифата было в полной безопасности (дураков, нападать на Летучий голландец и его победителя, не было.

Глава 22. Философский пароход[27]

Инженер-контр-адмирал Штайн, пожалованный царицей за устройство Всемирной Александрийской Академии, рангом Главного Академика, активно приступил к формированию научно-преподавательского состава Академии, в чем ему активно помогал старший майор, граф Мещерский, который объяснил Академику, что хорошо бы привлечь в Академию побольше студентов и преподавателей с материка, тем более, что там шла война не пользующаяся успехом в народных душах и в первую очередь у интеллигенции. А тут еще остатки Греции, еще не оккупированные Россией, заявили о своей независимости от Британии и их в этом радостно поддержала Турция и послала в Грецию добровольцев, Россия тоже послал добровольцев и Франкония получила новый фронт, а Британия потеряла одну из своих областей надыбаных в Первую Мировую войну. Британия срочно объявила Италии облегченный вассалитет, а Римский Комитет Сенаторов возглавляемый бывшим берсальером Бенито Муссолини (так называлось новое правительство) объявил о военном нейтралитете Италии, но при условии, что добровольцы могли наниматься в армии других государств. Добровольцев конечно не нашлось, но зато Италия, как и Турция стала активно торговать со всеми воюющими сторонами, а в Италию хлынули беженцы со всего материка, короче Европа постепенно превращалась в «салат с озерными грибами» чем и решили воспользоваться граф с академиком и начали операцию «Ваганты».

В Милане появился германский князь и итальянский маркиз старинного рода Князь Гогенхайм маркиз Листрелли ди Марко, с двумя дубоподобными виконтами, богатый как Крез и помешанный на Академическом Народном Образовании (именно так он называл цели своего меценатства). Первое, что он сделал в Милане, это купил здание Миланской оперы которое уже год пустовало. Весь персонал и труппу британский парламент приказал в прошлом году вывести на Остров, но корабль везущий несчастных исполнителей Тоски и Севильского цирюльника, нарвался в Гибралтарском проливе на сорванный штормом «минный букет»[28] и с тех пор театр пустовал и приходил в запустение.

Маркиз объявил в прессе о том, что открывает в здании театра Народную Академию и ищет молодые дарования и тех кто будет их учить… Учить в Академии будут бесплатно, жить студенты будут в бесплатных дортуарах, питаться в бесплатной столовой и униформой их Академия так же обеспечит на безвозмездной основе, но… надо было для поступления в Академию сдать ряд испытательных тестов, причем достаточно сложных. Параллельно проводились отборочные конкурсы и для преподавателей, но маркизу и этого было мало… Он объявил конкурс на самую оригинальную научную работу в гуманитарной сфере, с призовым фондом в 10000 (двадцать третьих премий), 30000 (десять вторых премий), 50000 (пять первых премий) и 100000 (высшее место), евро-франков. Ученые гуманитарии ринулись на конкурс толпами, ведь в связи с военным временем, работы у них не было, а самое смешное, что ученые работавшие на государственной службе, далекой от гуманитарии, тоже пытались пропихивать свои труды на конкурс. Работы соискателей через Щуку переправлялись в Академию на атолле и там сканеры из запасников бункера обрабатывали их, анализировали и сортировали. Понятно, что богатый меценат заинтересовал всевозможные криминальные и не очень структуры. Маркиза даже один раз похитила Калабрийская мафия, но через три дня он вернулся как ни в чем не бывало, а большое семейство мафиози вкупе с филиалами попросту исчезло (маркиз и виконты были универсальными разведывательно-диверсионными гомункулусам и просто прошли по всей цепочке похитителей до самой верхушки преступного сообщества, оставляя за собой вереницу хладных тел. Неуязвимость для пуль и лучи гиперболоидов из глаз, производили на бандитов, в последние секунды их жизни, неизгладимое впечатление). Спецслужбы тоже не преуспели, ибо слежка ничего не дала, а после истории с мафиозо, от силовых операций решили воздержаться). С полицией у Князя Гогенхайм маркиза Листрелли ди Марко были вообще теплейшие отношения. При Академической столовой было открыто кафе под названием «Приют усталого полисмена», где любой полицейский отставник мог совершенно бесплатно один раз в день пообедать, причем было меню и выбор из оного (плюс кружка пива). Так что теперь полицейские за маркиза могли порвать любого. И следующее деяние маркиза привело в восхищение всю Европу… В гаванях Италии стояли на приколе три океанских лайнера, которым из-за войны было некуда плавать, так маркиз их выкупил, отогнал в Геную и устроил на них бесплатную гостиницу для соискателей, разумеется на полном казенном коште.

А конкурс набирал обороты, пышным цветом цвели интриги, были даже покушения, хорошо хоть обошлось ранениями. Треть конкурсантов были дамы и та часть из них, что была по моложе и по симпатичнее, всячески пытались увлечь маркиза и его виконтов с референтами, плюс еще были и дамы света и полусвета, любыми путями старающиеся попасть на мероприятия конкурса. С маркизом и виконтами был естественно облом, а референты, бывшие офицерами из аппарата старшего майора, настояли на ротации и возвращались после «вахты» с физиономиями котов объевшихся сметаной под стопку валерианы.

А потом наступил долгожданный финал, победители получили свои призы в золотой монете, а маркиз назначил «Бал победителей» на своих лайнерах, названых им без затей — Академия I, Академия II и Академия III. Старые морские волки ворчали, что переименовывать корабли во время войны не к добру и как водится накаркали… на другой день после ночного бала с Академиями пропала радиосвязь, а еще через день, франконский крейсер обнаружил все три лайнера дрейфующих за средиземноморской линией горизонта. Все команды Академий, от кока до капитана спали сладким сном на мостиках, в салонах и кубриках. А от пассажиров не осталось и следа. И была еще одна странность… борта гостевых палуб были как срезаны (тут постарались Шмели для ускорения эвакуации конкурсантов на Щуку, которая перевозила новых жителей Афинополя).

После расширения территории атолла, внешняя граница защитного поля отодвинулась на двадцать морских миль и вокруг внешнего кольца Большой лагуны, появилось несколько атоллов, на которых были поселки в древнегреческом стиле, но со всеми удобствами и инфраструктурой. Там уже был стандартный персонал пребывавший до этого в стазисе. Канцлер и граф попытались выяснить у царицы, много ли еще будет сюрпризов, на что она улыбнулась и мило пожала плечиками.

Еще на Академиях, все неофиты были обработаны излучение Истины, и сейчас расселяясь в своих новых жилищах некоторые из них докладывали кураторам графа о том, кем, когда и зачем были внедрены в коллектив соискателей. Впрочем, все наиболее опасные и бесполезные были отсеяны еще на берегу и в сито Безопасности попадала как правило мелочевка. Просматривая списки преподавателей академик Штайн добродушно проворчал: «Ну прямо Философский пароход»*.

Пассажирам все объяснили еще на кораблях и сейчас их встречали коменданты селений представляя обслугу их новых домов среди которой были либо красивые девушки, либо молодые атлетического вида красавцы. Так что будущие семейные пары формировались буквально на ходу и демография не должна была пострадать. Канцлер пошутил, что это напоминает ему случай с генералиссимусом Суворовым, когда он закупил невест для холостяков из своей деревни и построил их по росту, дабы не перепутались.

Глава 23. Римские легионеры снова в Иудее

После ряда политических и военных событий, война в Европе вошла в цугцванг, ибо устали и выдохлись практически все стороны конфликта… Часть германских областей Франконии объявили о своем отделении и моментально разбилась на королевства и курфюрства и их моментально признала Россия, после чего русские войска оказались в пятидесяти лье от Парижа, а Франкония экстренно объявила тотальную мобилизацию и путем огромных потерь остановила русское наступление. У русских же кончались резервы и линии снабжения были растянуты, плюс британцы на маломерных судах ночью переправили в Нормандию подкрепления включающие экипажи для бронетехники, находящейся в резервных британских складах на материке это были новейшие танки Matilda Mk II, которые британцы копили для наступления, но успешно применили в контратаках (в которых русские сожгли четыре пятых британских коробочек), но вынуждены были остановиться, так что фронт стабилизировался и застыл в ожидании подкреплений и пополнений. И тут еще начались стычки между вновь образованными Прусским и Баварским королевствами. Пруссаков поддержали русские, баварцев франконцы, так что глобальные изменения на Западном фронте пока не ожидались. В Индии тоже началась перекрестная резня между британцами и их сторонниками с одной стороны и адептами принца Дакара, которых оказалось великое множество, и до кучи, с Армией Великого Могола, в которую объединился союз трех раджей, за которыми стояла Япония и которые были против всех вообще. А Аргонавты постепенно превращали Синай в цветущий сад и вели строгий отбор иммигрантов желающих стать гражданами Великого княжества, а желающих было немало ибо в Европе были война, неустроенность и призрак голода. Ну и местные власти естественно искали как снизить социальную напряженность в обществе и искали виноватых, которых, что характерно нашли. Это были оптовые торговцы продуктами и большинство из упомянутых в прессе лиц, были евреями. И по всей Франконии пошла волна если не погромов, то эксцессов, направленных против продуктовых торговых точек принадлежащих евреям, причем было понятно, что и погромы не за горами, по крайней мере лавки и магазины громили вполне активно. И тут в прессу просочилась информация о том, что принц Дакар, на территории подвластной ему Палестины (этому предшествовали осторожные переговоры с лидерами еврейских общин в Европе), образовал автономную область Иудея, со столицей в Иерусалиме и начался Великий исход.

Учитывая, что в Палестину переехало несколько крупных банков, сначала как филиалы, и не успели власти Франконии и Британии опомнится, как эти филиалы превратились в центральные офисы, причем, когда были проведены аудиты этих банков в Европе, выяснилось, что золота и валюты там практически нет, все ушло на хранение в банки Иудеи, (Финансовый совет «Менора» знал свое дело). Причем во все эти банки Казначейство Синайского княжества внесло солидные суммы в мохурах[29] (золота у Аргонавтов хватало). А халиф-халифов Селим назначил мохур своей основнй денежной единицей и начал печатать бумажные банкноты (с разрешения и при помощи канцлера естественно). Именно Менорой был заключен договор с Великим Синайским княжеством о терраформировании пустынных земель Палестины и оказании помощи в строительных программах (с оплатой долями и акциями банков). Техники Атлантов в подземельях Большого Атолла хватало, ибо в лабиринтах Арсенала, после создания княжества, вскрылись новые отсеки с оной. А во внешней акватории Большой лагуны появилось еще несколько атоллов, где в уютных поселениях находились в стазисе специалисты по различным направлениям административной и технической деятельности, так необходимые сегодня в Княжестве. Правда арабские жители Палестины и окружающие племена хмуро встретили пришельцев и периодически устраивали налеты и набеги, на поселения и кибуцы. Но, во-первых, у местных евреев организовалась весьма неплохая самооборона Цахал, да и Синайская бригада гомункулусов, официально находящаяся в Палестине от имени Княжества, активно и эффектно уничтожала вооруженные группировки федаинов. Турция конечно подкидывала им оружие, но ввиду абсолютного огневого превосходства гомункулусов, большой роли это не играло. Старший майор граф Мещерский тут схохмил, одев Синайскую бригаду в доспехи Римских легионеров, после чего академик Штайн прозвал его Понтией Пилатом, в ответ на что граф ехидно поинтересовался, не фарисей ли профессор.

На Тихоокеанском театре положение тоже стабилизировалось… Японцы укрепляли Перл-Харбор и довозили туда подкрепления. В Австралии Императорская армия, полностью овладела Тасманией, рассекла цивилизованную часть Австралии до Олбери и вместе с флотом взяла Мельбурн, после чего тоже остановилась. В Индии японские войска территориально соединились Армией Великого Могола. В Китае бои пока велись только между местными военными диктаторами (милитаристами, как их называли в народе).

В Италии же началась очередная веселуха… Римский Комитет Сенаторов, отстранил Бенито Муссолини от кресла Рrinceps senatus[30] провозгласил восстановление монархии, благо бывший король Виктор Эммануил Фердинанд Мария Дженнаро Савойский имелся в наличии. Но Муссолини потеряв две трети личной охраны, вырвался из дворца Сената, после чего подняв берсальеров полка в котором он некогда служил и который не забывал осыпать различными преференциями и со своей личной Черной Когортой (его личная гвардия носившая черные рубашки с эмблемами золотой фасции[31], арестовал и комитет и короля. Ржавый пароход «Медуза», который перевозил их в тюрьму на острове Горгоны, очень удачно напоролся на сорвавшуюся с якоря блуждающую морскую мину, после взрыва которой топором пошел ко дну, уцелели только экипаж и охрана.

А Британия совершила свою последнюю ошибку… армада из сотни «Ланкастеров» была послана разбомбить столицу халифата Селима, который национализировал всю британскую собственность на своей территории. Сначала эскадрильи встретили Шмели и виманы, а остатки смела с небосвода пучками лучей гиперболоидов Щука. А потом, пока Шмели ликвидировали британское ПВО, совершив молниеносный рейд по аэродромам и радарным станциям, виманы методично уничтожили все оенные и правительственные объекты в Лондоне.

Глава 24. Заговор

В Российской конституционной империи, было три столицы… Москва — коронационная, Екатеринбург — промышленная и Санкт-Петербург официальная. В Москве, в Кремле была личная резиденция и штаб-квартира императора и Московская губерния считалась личным леном императора, хотя он бывал там только на официальные праздники и постоянно проживал в Эрмитаже в Санкт-Петербурге.

Из Петербурге, после того, как во время Первой мировой войны появилась угроза их захвата прилегающих земель, ряд крупнейших предприятий, вкупе с промышленными министерствами был переведен в Екатеринбург, туда же были эвакуированы серьезные заводы из Польши и Риги. После того, как Русский паровой каток покатился на Запад, император не только повелел все оставить, как и было, но приказал перевести ещё ряд предприятий с Запада на Урал и заодно еще пару министерств.

Так вот, в коронационной столице, в Москве, была как бы официальная Фронда из представителей старых дворянских родов и там же по традиции жили «кузены», так называли членов императорской фамилии которых ввиду дальности родства, согласно указа императора, вывели из списка наследования и сняли так сказать, с гособеспечения.

Согласно этого указа, Великими князьями могли числится только братья действующего императора, и лично назначенные им люди из семьи, а все остальные, получали титул Светлейшего князя без каких либо финансовых преференций. Понятно, что это далеко не всем из них нравилось и Светлейшие фрондеры группировались именно в Москве.

[25] Вали — наместник вилайета.

[26] Халиф — наследник Пророка, Амир аль-муминин (повелитель правоверных)

[27] «Философский пароход» — название пассажирских судов доставлявших 1922–1923 согласно указа Ленина, из Петрограда, Одессы и Севастополя, высланных из Советской России за границу оппозиционных представителей интеллигенции, писателей, философов и.т.д. Всего, вместе с членами семей общее число высланных из страны составляло до 272 человек. Высылаемым, гуманно, разрешалось взять на одного человека: одно зимнее и одно летнее пальто, один костюм, по две штуки всякого белья, две денные рубашки, две ночные, две пары кальсон, две пары чулок. Но вот золотые вещи и драгоценности, за исключением венчальных колец, были к вывозу запрещены, вплоть до нательных крестов.

[28] Букетная мина — представляет группу плавучих мина укрепленных на один якорь. Данная конструкция работает следующим образом… при подрыве одной из мин букета на ее место подтягивается другая, но частенько после первого взрыва детонирует весь букет.

[29] Мухр (мохур, могур) — старинная золотая индийская монета весом около 11 грамм (круглой и четырехугольной формы), также (имела хождение так же в Непале и Афганистане) в XVI–XVII веках.

[30] Первый из сенаторов — принцепс (princeps senatus), выборный глава Римского сената.

[31] Фасции (fasces) они же ликторские пучки — пучки вязовых или берёзовых прутьев, перетянутые красным шнуром или связанные ремнями, аксессуары и знак отличия древнеримских ликторов. В обычное время фасции могли применяться, как розги для наказания за мелкие правонарушения, в том случае если ликторы участвовали в действиях связанных с казнью, или сопровождали императора, в фасцию вставлялась секира.