Когда наступит рассвет (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эбби, — поглаживая ее по спине, начал Уилсон. — А чем же ты теперь будешь заниматься?

— Рисованием, чем же еще. Я экстерном могу сдать экзамены в художественной школе, получить диплом и творить… — спокойным тоном говорила Миллер. — Тем более что моя работа, которую я отправляла на выставку, заняла призовое место, а значит, я могу их продавать.

Уилсон был немного шокирован ее ответом, но в душе удовлетворен, ведь ее будущее не погублено, а только набирает обороты для хорошего развития. Чувство вины постепенно стало проходить, а спокойствие — заполнять его тело. Он, притянув Эбби за подбородок, нежно поцеловал ее в губы, на которых чувствовался солоноватый вкус слез. Он вложил в его все, что чувствует к ней, всем сердцем желая показать свое отношение и серьезные намерения к ней.

Может, оно и к лучшему, что все так сложилось, ведь Уилсона больше не будет мучать по ночам совесть, что он, будучи уж сильно принципиальным и высокоморальным человеком, поддался соблазну и зову сердца. Он уже предвкушает, как будет бродить с ней по улочкам Бостона, крепко держа ее за руку, не стесняясь и не боясь быть пойманным и загнанным в угол.

Он не знал, что их ждет впереди, как и Эбби. Она не осознавала, как матери будет тяжело услышать новость не только о том, что она бросила академию, но и о том, что со своим парнем она переезжает жить в Бостон. Она не даже не знала, как ей представить Томаса, который был как две капли воды с Кристианом, но просто надеялась на понимание.

Хотя это будет потом, что не так уж и важно, ведь главное то, что они вместе. Неважно, что будет завтра или через несколько лет: счастье и заключается в том, что люди стараются жить настоящим и наслаждаться буквально каждым моментом, каждой мелочью, получая неимоверное удовольствие от всего.

Главное то, что сейчас они оба беззаботны…

Глава 69

Полтора года спустя.

Серые каждодневные тучи снова затянули небо, словно дымкой, сквозь которую никак не могло пробиться солнце. На дворе уже ноябрь, термометр показывает 51 градус по Фаренгейту, а холод обволакивает Бостон, словно, по обычаю. Почти каждый день идут дожди из-за циклонов, которые приносит Атлантический океан, и не дает жителям штата Массачусетс выйти на улицу. Остается лишь сидеть у разгоревшегося камина, отдающего жаром от огня, подставить промерзшие от холода руки и наслаждаться атмосферой, закутавшись в теплый махровый плед.

Эбби, уставшая от свалившихся на нее дел, расправляет плечи, встав из-за мольберта, где на холсте писала очередную картину для заказа, подходит к столику, где лежал мобильный телефон, полностью разрывавшийся от звонков, смотрит на дисплей, показывающий имя «Ноа Морган», и нажимает на зеленый значок, принимая вызов. Она слышит по ту сторону, как недовольно бранится ее школьный друг, которому она немного задерживает заказ.

Дело в том, что у Ноа целая сеть галерей, в каждой из которых проходят многочисленные выставки, деньги с которой идут на благотворительность. Узнав, что его старая подруга теперь занимается продажей собственных картин, он не упустил шанс, заключив с ней договор. Но вот уже календарь показывал 20 ноября, крайний срок продажи очередной серии картин, но Миллер, будучи слишком озабоченной всеми делами, просто не успевает, не зная, как ей разорваться на две стороны, ведь у нее столько много партнеров по бизнесу.

Она вяло отвечает, что сегодня же свяжется с грузчиком, который доставит прямым рейсом ее работы в Ньюпорт, а потом бросает трубку, присаживаясь на мягкий диван, опираясь на него спиной. Прикрывает отяжелевшие веки, желая хоть на минутку расслабиться, но осознание того, что работа не закончена, заставляет вернуться ее в реальность и снова сесть за мольберт, чтобы нанести последний штрих.

Ее уже давно не терзают мысли о том, что она покинула свою академию, считая, что быть актрисой — ее мечта. Сдав все экзамены экстерном в школе Питера Купера, она получила диплом, а сейчас неплохо зарабатывает, не выходя из дома. И рисование дается ей еще лучше, чем актерское мастерство. Ее даже не навевает тоска о Лос-Анджелесе, с которого все началось. Но она сейчас определенно не жалеет, что так сложились обстоятельства, из-за которых она была вынуждена бросить учебу.

Через две недели после всего случившегося они тогда переехали в Бостон, где Томас уже заблаговременно купил двухэтажный дом с отличной террасой и видом почти на океан. Одну из комнат наверху они выделили под рабочий кабинет для Эбби, где она могла бы писать картины, остальные же были обставлены мебелью, вписывающейся под интерьер их дома.

С соседями им тоже повезло: они оказались весьма великодушными людьми, которые помогли им немного освоиться на новом месте. Иногда, когда Томас подолгу засиживался в театре, прилагая все усилия для постановки нового спектакля, Эбби приходила в гости к семье Уильямс. Это была молодая пара, которая недавно обзавелась ребенком. Они могли часами сидеть за столом, попивая чай и разговаривая обо всем на свете. И Эбби это определенно нравилось. Она впервые чувствовала себя свободной.

Что касается Нэйтена и Бетти, то Миллер, конечно, поддерживает с ними связь, подолгу засиживаясь с ними в Скайпе, чтобы узнать все новости, все, что с ними произошло. Как-то в одном разговоре Фостер упомянул, что ему ее очень не хватает, так Эбби потом плакала полчаса, пока ее не успокоил пришедший с работы Уилсон. Она обещала, что обязательно пригласит его в гости или же приедет сама, как только разрешится дело с ее работой, которой она была загружена по горло, ее друг понимающе кивал головой, а потом отключался, объясняя все тем, что прервалась связь, но Миллер осознавала, что он просто сдерживал себя, чтобы не пустить слезу.

Родителям она рассказала все не сразу, только когда они получили письмо из академии, в котором говорилось об ее отчислении. Эбби помнит те долгие ссоры, из-за которой сердце дребезжало с неприсущей ему силой, а голос ломался так сильно, будто она его сорвала. Она говорила, что решила посвятить свою жизнь другому делу, убеждала их, что не пропадет, но они в это слабо верили.

Пусть Натали и была против ее поступления в Академию Драматического Искусства, но она в тот момент была сильно разгневана, что ее дочь останется без образования, ее не утешали даже слова, вылетавшие из девичьих уст. Она, честно говоря, долго не могла свыкнуться с мыслью и о том, что она переезжает в Бостон, но позже смирилась, понимая, что все ее переживания и вздоры бесполезны.

Как-то за одним разговором за ужином она намекнула родителям, что едет в другой штат не одна, а со своим парнем. Сказать, что они были в шоке, — ничего не сказать, ведь их тихушница-дочь скрывала это от них почти год!

И когда в один прекрасный вечер в гостиную, где располагались Миллеры, занятые чтением газет, вошел Томас, то их удивлению не было предела: их лица побелели, словно они увидели настоящее приведение, сердце делало бешеные кульбиты, а уста приоткрылись от шока.

«Мам, пап, это мой парень Томас», — сказала тогда Эбби в надежде, что это прояснит ситуацию.

Но этого не произошло, лишь огромное недоумение выражалось на их лицах, но позже, как шло время, они уже встречали их не с таким удивлением, как в первый раз, часто беседовали с ним на различные темы, отдаленные от искусства, восхищались его манерам и умением держаться в чужом обществе. И это, несомненно, радовало Миллер.

Несколько раз они приезжали с неожиданным визитом к ним в Бостон, не переставая восхищаться красотами дома, в которых поселилась их дочь. Они понимали, что Уилсон сделает все, только чтобы их дочь почувствовала себя счастливой, и нисколько не усомнились в ее выборе.

От воспоминаний Эбби отвлекли шаги, нежданно-негаданно раздавшиеся за ее спиной. Она лишь напрягла слух, но не обернулась, будучи полностью убежденной в том, что это Томас пришел из театра. Его бодрые шаги говорили о том, что он пребывает в хорошем расположении духа, что не могло не радовать.

Почувствовав у себя на талии его крепкие мужские руки, а на шее мокроватый след от поцелуя, она всем корпусом прижалась к его телу, запрокидывая голову назад, взглядывая в карие и немного загадочные глаза.

— Томми, я так рада, что ты пришел. Пойдем, я буду тебя кормить, — нежным голосом сказала Эбби.

Уилсон лишь развернул к себе девушку, крепко обнимая ее и скрепляя руки в надежный замок. Он несколько минут смотрит в ее зеленые глаза, в которых был готов утонуть, честное слово; затем опускает взгляд на приоткрытые губы, легко касается их, поддаваясь своим чувствам.

Откровенно говоря, здесь, в Бостоне, вдали от Калифорнийской суеты, он чувствовал себя умиротворенным. Он был рад каждый раз просыпаться из-за устремленных на него зеленых глаз, маленьких тонких пальчиков, которые невзначай пробегали по его скулам, невольно касаясь его губ. Он поистине счастлив ощущать всю близость с Эбби, осознавая, что у них наконец-то все наладилось, хотя верилось раньше во все это с трудом.

Разрывая поцелуй, он неожиданно выходит из мастерской, спускаясь вниз по лестнице. Эта странное действие заставило Миллер сделать то же самое в надежде понять происходящее. Она тонкими ножками ступала по половицам, пока не врезалась в спину Уилсона, который резко затормозил, как только достиг шкафа-купе. Одной рукой он ткнул в дверцу, заставив шкаф открыться, достал с нижней полочки свой кожаный портфель, начиная в нем что-то искать и выкладывая посторонние вещи.