Тахимейд рассмеялся:
— Ни в чем. Мы совсем разные. И не очень-то ладили, пока он был жив.
— Почему?
— Разные взгляды на жизнь. И совсем разные характеры. Я для него был, наверное, сплошным разочарованием, — улыбка осталась, но перестала быть веселой. — Но это, конечно, не означает, что мне безразлична его смерть.
— Хорошо, я переформулирую вопрос — сказал Дэвид. — В чем, как тебе кажется, у вас с ним больше всего было различий?
— Он воин, я чародей. Ему интересны люди, он умел с ними работать — мне они безразличны и скучны. Его в первую очередь заботили интересы семьи — меня волнует только личная сила, а то, какое положение в будущей займет клан — выше нынешнего, ниже — на это, честно говоря, мне наплевать.
— Ясно, — кивнул Дэвид. — Политика — грязь, что за удовольствие мараться в ней? Я тоже этого не понимаю…
— Нет, не в этом дело, — перебил его молодой герцог. — Политика — всегда вторична. Просто есть более важные вещи, и политика должна быть подчинена им. Посмотри на самых великих правителей, начиная от праотца Гельмора — кем они были? Интриганами? Харизматичными вождями? Может быть, но в первую очередь — великими магами. Их положение в семье естественным образом вытекало из того личного могущества, которым они обладали.
— Хэбиар думал иначе?
Тахимейд кивнул:
— Отец считал, что все должно находиться в гармонии. И волшебство, и… все остальное.
— А ты не соглашался?
— Лучше великолепно делать что-то одно, чем кое-как — все сразу… Впрочем, — Тахимейд погрустнел. — Последнее к отцу не относится… не относилось. Он одинаково хорошо делал все, за что брался.
— Как он погиб? Это ведь случилось совсем недавно?
— Да, два года назад. Нападение на замок. Вместе с ним и Лидию убили.
Дэвид на секунду прислушался к себе — не всплывет ли на поверхность сознания что-нибудь полезное из воспоминаний Диора и Лижана? Не всплыло.
— А Лидия — это кто? — спросил он.
Тахимейд улыбнулся:
— Неужели не слышал? Впрочем, ты у нас новенький… Лидия из Субайн, любовница отца вот уже… ммм… лет двести уже как минимум.
— Ты, видимо, не слишком ее любил?
— Вовсе нет, мы отлично ладили.
— А Рия?
Тахимейд пожал плечами:
— Они с матерью старались не мешать друг другу.
— Разумно… — пробормотал Дэвид. Как реагировать на такое признание, он не знал. Тахимейд говорил обо всем так спокойно, как будто представлял членов семьи; это моя мама, это мой папа, это любовница папы… будем знакомы, очень приятно.
— Известно, кто убийца? — спросил землянин.
Тонкие губы растянулись так широко, что лицо стало похожим на маску клоуна.
— Два месяца назад на твой вопрос я бы не ответил, — произнес герцог. — Но, поскольку приор мертв, говорить об этом можно теперь совершенно открыто. Мы полагаем, что Хэбиара убил Джейбрин. Джейбрин и Вомфад, вероятнее всего. Еще один шаг на пути программы уничтожения кланов.
Дэвид несколько секунд молчал, а затем спросил:
— Я не ослышался?