— Какой помощник?
— Дух, которого ты в доме вызвал.
— Я не… — Дэвид осекся и подумал: может быть, знахарь называет «помощником» заклятие Ока, которое он использовал для того, чтобы усилить свое колдовское восприятие? — Да, наверное. Так кто…
— Накажи своего помощника, — заговорщицки подмигнул Симелист. — Он тебе мало говорит. Среди тех духов, которых я приманил, жизнь только один стережет. Еще были духи здоровья, крепости, силы, судьбы, долголетия… Потом духи мяса, крови, костей… Потом…
— Я понял, — прервал Дэвид излияния деревенского колдуна. — Так кто тебя Жизни посвятил?
— Никто меня не… не это… слово какое-то странное…
— Ну, как же так… Я сам видел.
— Это тебе снова помощник нашептал? Накажи его обязательно. Мало того что он тебе многого не говорит, так вдобавок еще и врет.
— Нет. Это не… — Дэвид почесал затылок. — Ладно, спросим иначе. Кто тебя учил?
— Тетка моя, Авлета. Знаменитая ворожея была… Кого угодно за взгляд уцепить могла и через взгляд духа разумения или духа воления выманить… Я так не умею. У меня в другом талант.
— Когда она тебя учила, с тобой происходило что-нибудь необычное?..
— Да постоянно! — воскликнул Симелист.
— Да нет, я не об этом… Ну был какой-то момент, когда все твое восприятие изменилось? Посвящение какое-нибудь?
— Нет, — мотнул Симелист головой. — Ничего подобного. Никаких просвещеньев не было.
Дэвида вдруг осенило:
— Когда духов впервые слышать начал?
Симелист задумался.
— А, вот ты об чем, толкуешь… Тетка мне про имена не сразу рассказала. Учила сначала травы различать, мир вокруг и себя слушать… Поила зельями горькими, от которых разум мутится и сам на время в духа превращаешься — в зверя какого или птицу, а иногда и в такого духа, для которого названия никакого подобрать невозможно…
— Но ты ведь сегодня никаких зелий не пил, — заметил Дэвид. — Когда ты сам научился их слышать?
— В месте это было заветном. Я уж тогда у тетки в учениках семь лет отходил. Повела она меня как-то в лес, к озерцу особенному и там, на островке на ночь оставила. То ли спал я там, то ли нет — сам до сих пор понять не могу. Но чудеса видел удивительные…
— А что это за место? — спросил Дэвид.
— Место и впрямь особенное. Люди и звери его стороной обходят, а духи, напротив, собираться там любят. Сильные-е… — Симелист покачал головой. — Имена свои не открывают. Но если глянется им человек — чудеса ему различные показать могут, научить, как имена младших стражей выведывать. А если не глянется — то поутру не будет на островке человека, а труп его рыбам на корм пойдет.
— А ты, значит, им понравился?
— Как видишь, мил человек, жив я еще.
— Понятно, — сказал Дэвид. — А можно на это особенное место хоть одним глазом посмотреть?
Симелист вздохнул:
— Опасное это дело, чужеземец, ох, опасное… Впрочем, если ты и без того чудеса творить умеешь великие, отчего бы и не сходить? Если уж те стражи, которые на корнях мира сидят, тебе вреда не причинили, то и эти повредить не должны… — Знахарь повернулся к калитке.
— Что, прямо сейчас и пойдем? — удивился Дэвид.
— А что? Это недалеко. До утра, мыслю, вернемся.
…К озеру вышли как-то вдруг, неожиданно.