— Что это он? — негромко спросил Дэвид у Алабирка.
«Ненашенский вскормыш», как его иногда называли другие гномы «Последнего союза», оглянулся и пожал плечами.
— Наверное, брата вспомнил.
— Брата?
— Ну да… Раньше с нами еще брат его был, Киллер…
— Странное имя, — усмехнулся Дэвид.
— А чего странного? — удивился Алабирк, который, конечно, ни английского, ни винландского языка знать не мог. — Не разлей вода были братья… Мы их обычно по-простому называли: Фили и Кили… Как Киллера убили, так Фили совсем злой стал… Его коротким именем теперь лучше не называть — зашибить может…
— А как его брата убили?
— Да вот почти так же все было… Полгода уже прошло… Ехали мы по дороге, значит, вдруг — хоп! Елка лежит. Ну, мы с пони слезли, хотели оттащить ее, чтоб, значит, проехать можно было… Вот тут-то они на нас и накинулись!
— Кто накинулся?
— Да… — Алабирк сделал неопределенный жест руками. — Олухи какие-то лесные. Изгои, видать. Тогда зима была, вот они от голода и ополоумели совсем. Ну, мы их быстро железом накормили… Оружия у них, считай, стоящего не было — так, смех один, драться тоже не умели… Их вдвое больше было, а из наших никого даже и не ранили… Только вот Кили не повезло. Ему стрела в глаз попала… Сразу и умер тогда. Да вспомнит о нем Хозяин Подгорных Чертогов…
Дэвид насторожился. Так вполне могли титуловать Лорда в Хеллаэне или Нимриане. Неужели?..
— А кто этот… Хозяин? — хрипло спросил он.
— Это наш бог, — спокойно ответил Алабирк. — Дравнир, правда, говорит, что если я среди людей рос, в Чертоги меня не пустят, но я думаю, брешет он. Хозяин справедлив… Разве я виноват, что среди людей воспитывался?
«Гномовский божок?.. А если это все-таки Лорд? — Дэвиду отчаянно не хотелось отказываться от едва затеплившейся надежды. — Лорд, которого тут считают богом?..»
— А можно с ним как-нибудь… пообщаться?
— С кем? — снова не понял Алабирк. — С Дравниром? Да вон он!.. Иди, общайся сколько влезет…
— Нет. С Хозяином.
Алабирк надолго задумался, а потом сказал:
— Я думаю, можно. Но для этого, во-первых, гномом надо быть, а во-вторых, умереть необходимо.
Дэвид вздохнул. Надежда испарилась. В этот момент Янган громко свистнул, созывая остальных.
— Сказано тута, — заявил Мелимон, тыча пальцем в пергамент. — Что, дескать, арахнид где-то в этих лесах завелся. А кто его, значитца, прибьет, тому градоначальник Раднога, Марет Исаиглас, собственноручно три серебряные пласы вручит.
— Ого! — сказал Сеорид, задумчиво почесав щетину на подбородке. — В прошлый раз сколько нам за арахнида отвалили, а?..
— Две пласы, — тотчас ответил Родерик.
— И еще Эттилю лошадь подарили, — прогудел дотошный Дубалин.
На него все тут же замахали руками и зацыкали — мол, при чем тут лошадь? Лошадь тут совсем ни при чем! Дубалин засмущался и стал бубнить что-то совсем невнятное. Оставив в покое Дубалина, отряд снова сосредоточился на столбе с пергаментом.
— Эх, кабы не принцесса… — вздохнул Мелимон.
— Да что принцесса! — отмахнулся Янган. — Ничего с ней за пару дней не станется… Знать бы только, где арахнид сидит, можно было бы на пару дней и подзадержаться!
— Во! Точно, — подтвердил Родерик. — Если б знать — где. Иначе по лесам его можно месяц выслеживать. А то и два.
— А в прошлый раз за неделю управились! — возразил Эттиль.