- Хорошо! Хоть так!- Стас рассмеялся. – Тогда скинь адрес, чтобы я нашёл вас завтра. Заеду.
Алёна с улыбкой отключилась. Стас нисколько не изменился. Нетерпеливый, энергичный, идёт на пролом к своей цели. Что в детстве был такой, что сейчас.
Стас заехал, как и обещал, в три часа.
Катюша как раз проснулась.
- Мама , а кто он такой? – серьёзная Настя, не хотя одевалась.
- Друг мой. Мы с ним с самого детства дружили. – Алёна радостно собиралась на встречу.
- А папа? – подбородок Насти задрожал, она старательно держалась, но видно было, что готова в любой момент расплакаться.
Алёна села на корточки перед дочерью , осторожно обняла её. – Это друг мой. Я много лет его не видела. А папа, пока на работе. Мы просто поедем в кафе. Поболтать, мороженое поесть. Хорошо?
Настя вздохнула и обняла мать. – Хорошо…
Иван
С утра выехать не получилось. То одни дела, то другие. Пока собрался, пока выехал, приехал только к вечеру. Набрал полные пакеты подарков и продуктов девочкам и поехал к ним.
- А их нет. – Баба Вера сочувственно посмотрела на Ивана. – Уехали гулять. Их, Аленкин друг забрал.
- Какой друг? – Иван ошарашенно смотрел на неё.
- Красивый такой. На большой машине приехал и забрал девчонок.
Она хитро посмотрела на него и усмехнулась- А ты думал как? Такие девочки красивые, дома сидеть будут, тебя непутевого ждать?
Она снова усмехнулась и сказала- Заходи в дом то. Скоро придут уже.
Иван, нерешительно потоптавшись на пороге, прошёл за ней в дом.
- Я… продукты принёс, вот.
Он поставил пакеты на стул и сел.
Баба Вера поставила перед ним чашку с чаем.
- Ты пей чай то.
Иван растерянно смотрел перед собой.
«Какой друг? Нет у Алёны друзей. Никого не знает он.»
Мысль, что у Алены может появиться поклонник, мужчина, выбила весь воздух из лёгких.
В ушах зашумело, закружилась голова, ему стало тяжело дышать. Иван весь покрылся липким потом, руки задрожали.
- Ты чего это? Давай ка к окну.
Баба Вера засуетилась рядом с ним, забегала. Открыла окно, насильно заставила выпить чаю, с сахаром.
По немногу, Ивана отпустило.
- Эк тебя накрыло то…- она села за стол.- Напугал меня. Ты чего тогда, жену обидел, если сам любишь так?
Она устало обмахивала себя полотенцем.