Выше звезд и другие истории: читать начало книги онлайн

– Кстати, сейчас сон уже вовсю идет и «Усилитель» можно выключать. Посмотрите на экран – заметите разницу?

Она не заметила.

– Может, все равно еще будут эти всплески. Следите внимательно. Обычно сперва в тета-ритме, вон там, на графике гиппокампа. У других людей так тоже бывает, вне всякого сомнения. Надо только выяснить, что за другие люди, в каком они при этом состоянии, – тогда, возможно, удастся установить, в чем именно дело с этим пациентом. Может, он принадлежит к какому-то определенному психологическому или нейропсихологическому типу. Видите, какая польза от «Усилителя» для науки? На пациента никакого воздействия – разве что временно мозг переводят в одно из возможных нормальных состояний, которое представляет интерес для исследователя. Глядите!

Само собой, она пропустила пик. Считывать с экрана данные ЭЭГ – особое умение.

– Что-то у него там замкнуло. Но сон продолжается… Скоро нам сам расскажет.

Хейбер не мог больше говорить. Во рту пересохло. Он почувствовал: вот оно – слом, смена, переход.

И женщина тоже почувствовала. На лице у нее отразился испуг. Схватившись за тяжелое латунное ожерелье, как за оберег, и прижав руку к горлу, она с ужасом, с отчаянием, потрясенно смотрела в окно.

Такого он не ждал. Он думал, только ему удается ощутить момент перехода.

Но она же слышала его указания Орру, стояла рядом со спящим, была, как и Хейбер, в самом центре. И вместе с Хейбером сейчас смотрела, как, словно сон, растворяются в воздухе небоскребы, не оставляя за собой ни кирпичика, как улетучиваются призрачные ленты пригородов, будто дым на ветру, смотрела на Портленд, чье население когда-то, до Чумных лет, доходило до миллиона, а сегодня, в период Выздоровления, сжалось до ста тысяч, на город беспорядочный, сумбурный, как все американские города, но все же связанный воедино своими холмами и туманной рекой о семи мостах, смотрела на высящееся над центром старое сорокаэтажное здание «Первого национального банка» и, убегая взглядом почти совсем уже к горизонту, на умиротворенные белесые горы вдали…

Она все увидела своими глазами. И тут Хейбер осознал, что никогда раньше и мысли такой не допускал. Он не думал, что наблюдатель от ЗОС что-то заметит. А значит, он и сам не верил в изменения, в силу снов Орра. Хотя он их чувствовал, уже раз десять их видел с изумлением, страхом и восторгом, хотя наблюдал, как лошадь становилась горой (если наложение двух пластов действительности можно наблюдать), хотя уже почти месяц испытывал и использовал действенную силу орровских сновидений, все-таки он не верил в происходящее.

Весь сегодняшний день, начиная с прихода на работу, он ни разу не задумался о том, что неделю назад он не был руководителем Орегонского онейрологического института, потому что не было никакого института. А с прошлой пятницы институт был уже полтора года. И Хейбер – его основатель и директор. И то, что это так – для него, для всех сотрудников, для коллег на медицинском факультете, для правительства, которое выделило деньги, – он, как и они, принял полностью и безоговорочно как единственную реальность. Память о том, что до прошлой пятницы все обстояло совсем иначе, он подавил.

Орру тогда приснился сон такой силы, с которым ни один другой пока сравниться не мог. Он начался в старой комнатушке по ту сторону реки, под несчастной фотографией горы Худ, и закончился в этом кабинете… И ведь Хейбер при всем присутствовал, видел, как стены вокруг него меняются, чувствовал, что мир переделывается заново, но все забыл. Забыл так крепко, что даже не задумался: а вдруг некое третье лицо, посторонний человек тоже заметит?

И что теперь будет с женщиной? Поймет ли она, или закатит истерику, или что? Сохранятся ли у нее, как и у него, оба воспоминания: истинное и новое, старое и истинное?

Еще не хватало. Начнет мешать, притащит других наблюдателей, окончательно испортит эксперимент, поломает все планы.

Остановить ее любой ценой. Он обернулся к ней, сжав кулаки, готовый применить силу.

Она замерла без движения, открыв рот, словно в трансе. Смуглая кожа позеленела. Она не могла поверить в то, что увидела за окном. Не могла и не верила.

Хейбер, все мышцы которого напряглись до предела, выдохнул чуть свободнее. Судя по ее виду, она так ошарашена и сбита с толку, что опасности представлять не будет. Но все равно действовать надо быстро.

– Он еще немного поспит, – сказал доктор, и голос его звучал почти нормально, только – из-за напряжения в горле – с легкой хрипотцой.

Он понятия не имел, куда его понесет, но надо было говорить хоть что-нибудь, лишь бы развеять наваждение.

– Переведу его в медленный сон. Ненадолго, а то забудет, что́ приснилось. Красивый вид, правда? Слава богу, восточный ветер, а то зимой и осенью гор по месяцу не видишь. А тут небо расчистилось – и вот они. Хороший все-таки штат – Орегон. Во всей стране самый неиспорченный. До Краха его особо не трогали. В конце семидесятых Портленд только начинал входить в силу. Вы здесь родились?

После долгой паузы она ошалело кивнула. Если не суть его слов, то по крайней мере свойские интонации начинали оказывать воздействие.

– А я сам из Нью-Джерси. В моем детстве там ужас творился, природу вообще загубили. Сколько на восточном побережье после Краха пришлось сносить и очищать, и до сих пор еще приходится, – уму непостижимо. Здесь, на Западе, кроме Калифорнии, такого перенаселения и экологической катастрофы не было. Экосистемы в Орегоне сохранились.

Опасно так говорить – прямо на больную тему, но ничего другого в голову не приходит; Хейбера будто тянет за язык. Голова еле справляется с двумя наборами воспоминаний, с двумя полными базами данных – одна о настоящем (до сего момента) мире, население которого составляет семь миллиардов человек и растет в геометрической прогрессии, а другая о настоящем (теперь) мире с населением меньше миллиарда, которое все еще убывает.

Боже, проносится в голове, что же Орр наделал?

Шесть миллиардов человек.

Где они?

Но адвокатша не должна догадаться. Ни в коем разе.

– Бывали на востоке, мисс Лелаш?

– Нет, – мутно посмотрела на него она.

– Ну и правильно. Нью-Йорк все равно обречен, да и Бостон тоже. Будущее страны, как ни крути, здесь. Рост будет с этого края. Как говорили в моем детстве, здесь «самое оно»! Кстати, вы не знаете Дьюи Ферта? В нашем отделении ЗОС работает.