Повседневная жизнь осажденного Ленинграда в дневниках очевидцев и документах: читать начало книги онлайн

Через неполные две недели боев под Ленинградом, когда враг на ближних подступах был практически разгромлен, Ставка по инициативе Военного совета Ленинградского фронта приняла решение отметить победу под Ленинградом специальным приказом и впервые произвести в городе 27 января 1944 года артиллерийский салют.

К концу января первый этап операции был завершен. Армии Ленинградского и Волховского фронтов прорвали противостоящие им рубежи обороны противника, перегруппировались и продолжили наступление в западном и юго-западном направлениях. К концу февраля – началу марта враг был отброшен от Ленинграда на 220–280 км и почти полностью освобождена Ленинградская область.

Три четверти века миновало с той славной и героической победы. За это время успело смениться несколько поколений ленинградцев. Город вернул себе гордое историческое имя, данное основателем, – Санкт-Петербург – город святого Петра. Но на страницах истории и в живой памяти горожан сохраняются люди и события легендарной обороны.

Вероятно, мы уже никогда не узнаем точное число погибших в городе в дни осады. Числа приводятся разные: от 632 тысяч (официальная статистика потерь, объявленная на Нюрнбергском процессе) и до более 1 миллиона, по оценке отдельных историков и журналистов, пишущих на тему блокады. Пережить блокадное лихолетье довелось, по некоторым данным, чуть больше полумиллиону ленинградцев. Эти люди своим мужеством, долготерпением, трудолюбием спасли и уберегли наш город от гибели.

«Красноречивые свидетельства событий» – так назвала Ольга Берггольц блокадные дневники ленинградцев. В них пишут о самом сокровенном и о повседневной жизни. В дневники записывают личное мнение и «оценочные суждения» авторов или услышанное по радио и вычитанное в газете. Люди порой легковерны, доверяют не только официальной пропаганде, но и слухам. В их сознании события могут искажаться самым невероятным образом. Дневники передают эмоции, чувства и настроения людей. И, наконец, только в них можно найти достоверное описание повседневной жизни.

Авторы занимали разное социальное положение – от рядовых горожан до руководителей заводов и партийных работников. Главные темы записей – обстрелы, бомбежки и недоедание, стремительно переходящее в голод.

Люди проявили терпение и надежду на улучшение в ближайшем будущем. Ответственность за происходящее целиком возлагалась на врага. Ленинградцы выражали готовность умереть, но не пустить немцев в город. Глухое недовольство и неприязнь вызывали работники торговли и общественного питания. Однако родные и близкие тех, кто имел непосредственный доступ к продуктам, считали их просто обязанными нести в семью с работы все что возможно. Не считалось зазорным покупать продукты у спекулянтов. Личное потребление управленческой верхушки в текстах известных мне блокадных дневников не обсуждается. Видимо, эта тема авторов не увлекала.

Мы ничего не знаем о прошлом авторов, кроме тех отрывочных сведений, что сообщают они о себе и своих близких. Люди пишут о повседневных заботах, голоде и холоде, пересказывают фронтовые сводки, размышляют на международные темы, вспоминают прошлое. Они верили в общую победу и очень хотели пережить блокадное лихолетье.

Боец-доброволец истребительного батальона Б. А. Белов описывает сбор ополченцев на Марсовом поле и в Летнем саду, первый бой, спустя несколько месяцев ночь в госпитале после тяжелого ранения, поиски женской привязанности, возвращение на завод, вечер танца в Выборгском дворце культуры.

Инструктор райкома партии Н. А. Бернгардт среди царской роскоши Петергофского дворца пьет водочку за встречу с другом, но пиршество прерывается вестью о начале войны. И в легком подпитии он спешит на службу в райком партии. Вскоре ему предстоит поездка в эвакуацию в качестве сопровождающего с детьми сотрудников райкома и возвращение в Ленинград.

A. Г. Берман повествует о работе, которую доверяют кристально честным (она контролер в районном учетном бюро по выдаче карточек), проверке всех, кто печатает, выдает и принимает карточки граждан, подавших заявление о выдаче карточек взамен утерянных. Рассказывает о смерти мужа и дистрофии как доказательстве добросовестного отношения к своим обязанностям.

Инструктор Василеостровского райкома ВКП(б) А. М. Буянов сообщает: первичные партийные организации не работают. Студенты университета отказываются идти в госпиталь помогать раненым… Он сам назначен в своем районе чрезвычайным комиссаром по уборке улиц и дворов и на посту помощника военного прокурора «не имеет права жалеть себя в яростной борьбе с внутренним врагом»…

Василий Владимиров – молодой человек, почти мальчик, рабочий одного из заводов, взялся вести дневник умершего младшего брата. Он посещает занятия в военно-учебном пункте, хочет поступить в Военно-морскую школу. Пишет о повседневных заботах: сколько удалось купить мяса, крупы, сухих овощей и т. д. В его семье пятеро: мама, брат отца дядя Федор и два брата – Григорий тринадцати лет и Николай, младший. Федор умер 10 февраля, Николай – 31 марта, Григорий – 27 апреля. Через три дня Василий Владимиров ушел на войну и никогда не вернулся. Эти жертвы приблизили победу?

Как помогают тем, кто погибает от голода у тебя на глазах? Заведующий сектором печати ЛГК ВКП(б) А. П. Гришкевич рассказывает о трупах на улицах и пересказывает диалог между часто прилетавшим в Ленинград А. Косыгиным и директором Ленглавресторана Фельдманом: почему его сотрудники – народ стойкий.

Рабочий завода А. Ф. Евдокимов описывает завод, производящий снаряды для фронта, гибель товарищей, взрыв на железнодорожной станции Ржевка, соцсоревнование со смежниками, обернувшееся обвинениями в приписках…

B. М. Капитонова – заведующая отделом пропаганды и агитации Московского райкома ВКП(б) – рассказывает об ответственности за моральное состояние района, восстановлении районного Дома культуры, организации лекций для работниц и домохозяек и пользе изучения документов 15-го съезда ВКП(б).

Заместитель директора завода № 224 «Метприбор» А. Т. Кедров пишет о «карточных баталиях» блокадной зимой 1941–1942 годов. И без сомнения утверждает: «Для защиты любимого города не пожалею жизни!» В его повествовании о командировках по поручению Военного совета, ловле рыбы сетями, дружбе с командиром прославленной 8-й авиабригады Героем Советского Союза Преображенским и артистами Театра музыкальной комедии. Поездка к семье в эвакуацию.

М. М. Краков отмечает, что оказывается, жизнь зависит от таких мелочей, как ломоть хлеба, тарелка супа, стакан чая. Но в то же время, когда в 1943 году в город вернулся БДТ, билеты на спектакли достать трудно. Автор побывал на концертах известного пианиста Я. Зака в Большом зале филармонии и популярнейшего артиста Леонида Утесова.

Инженер З. С. Лившиц описывает концерты академической музыки в классическом зале бывшей Александринки весной 1942 года, знакомые завсегдатаям исхудавшие лица музыкантов и публику «слишком упитанную, чтобы быть честной». По-довоенному слаженная игра оркестра… Дирижер К. И. Элиасберг в традиционном фраке, несмотря на холод в неотапливаемом зале… Здесь же воспоминание из далекого прошлого – «первый сейдер (торжественный обрядовый вечерний ужин) еврейской пасхи», пришедшийся в 1942 году на 20 марта. Мытарства с огородом в попытке вырастить для себя немного овощей.

Молодая женщина Е. И. Миронова вспоминает холодную больницу – «пустая койка, человека нет, а предметы сохранились», мучительную зиму, полную нечеловеческих страданий… хлебное место… работу писарем в продотделе и ощущение себя в окружении начальников маленьким ничтожным солдатом. Однако на фоне тяжелых бедствий появляются глубоко личные переживания – призрачное счастье в убогой землянке, верность прежней привязанности и рожденным детям. «И не видно конца проклятой войне…»

Во фрагменте воспоминаний военно-морского врача А. Г. Павлушкиной упоминается «странная смерть» бойцов от болезни, лечению которой не учили в медицинской академии – дистрофии, свирепствовавшей в голодном Ленинграде.

Н. В. Рыбина вспоминает о тяжелой работе госпитальной медсестры, заботе о маленьком сыне, которого она вынуждена оставлять одного в пустой квартире, о задержании милицией при попытке обменять мужнины брюки на буханку хлеба. В результате ей удалось устроить сына в детский дом и уйти на фронт.

З. П. Синицина описывает военные будни политорганизатора домохозяйства № 124: «Ищу землю под огороды. Семян нет. Рассады нет. Спохватились слишком поздно. Ф. скандалит и дерется. В милиции сказали, что помочь не могут. У К. болеют дети. Провели собрание. Повестка: текущий ремонт и международный обзор. Проверка выдачи продкарточек, занятие группы МПВО»…

Е. А. Соколова, исполняющая обязанности директора Института истории партии Ленинградского обкома ВКП(б), изо всех сил старалась помогать тем, кто совсем отчаялся: «В райкоме секретарь заявил, что, может быть, придется раздавать охотничьи ружья ‹…› Уничтожаем архивы института ‹…› Бомбы падают на родной город ‹…› Удалось добиться прикрепления сотрудников института к столовой горкома ВЛКСМ ‹…› 15 ноября обеды резко ухудшились.

В дни и ночи осады рядом со взрослыми жили и умирали дети. Школьник Боря Храмов день за днем вел дневник. Никаких ужасов, только в воздушную тревогу уроки прерываются, учителя пропускают занятия, в класс приходят всего несколько человек. Умирают родные и близкие, и, «наверное, уже пол-Ленинграда умерли».

Главное, что удалось осажденным ленинградцам сохранить человеческое достоинство. Враг, видимо, рассчитывал, что изголодавшиеся люди начнут грабить магазины, склады и станут из-за куска хлеба убивать друг друга. Исторически сложившиеся нормы цивилизованного существования устояли.

Каждый дневник интересен по-своему. Какой из них ярче и самобытнее, пусть читатель разбирается сам. Хотите понять прошлое – читайте дневники. Право, они этого заслуживают.

При подготовке к печати исправлены грамматические ошибки и грубые стилистические погрешности. Пропуски отмечаются отточием, вставленные слова выделены квадратными скобками.

В приложении к основной части помещается подборка документов властных органов, письма, просьбы и обращения ленинградцев. Большинство документов публикуется впервые.

Среди них – выписки из рассекреченных протоколов заседаний бюро горкома ВКП(б), протоколы заседаний Продовольственной комиссии ВС Ленинградского фронта, официальная переписка предприятий и учреждений с просьбами об открытии магазинов и о дополнительном питании. Интерес могут вызвать материалы обследования магазинов, столовых и прочих учреждений, занятых распределением продовольствия.