Первый физиолог мира (очерк об Иване Петровиче Павлове): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Иван Петрович, — вспоминает Серафима Васильевна, — развивал возвышенные теории. Выходило это у него умно, красиво, справедливо и невольно увлекало всех. Был он, однако, очень застенчив и больше любил наслаждаться речами своего брата — химика... Иван Петрович был самый начитанный, но и самый неуемный и горячий спорщик, причем был он очень находчив... его приятели всегда поражались, что он не знал устали ни от каких умственных занятий... За чистосердечную самокритику все его очень любили и ценили».

Серафима Васильевна в своих воспоминаниях набросала живой портрет Павлова в год окончания им академии: «Иван Петрович был хорошего роста, хорошо сложен, ловок, подвижен, любил говорить и говорил горячо, образно, весело... У него были русые кудри, красные губы с совершенно детской улыбкой и чудесные зубы. Особенно нравились мне его умные глаза и кудри, обрамлявшие большой открытый лоб».

Но не внешнюю красоту ценила эмансипированная девушка. В разговорах тридцатилетнего студента Павлова она обнаружила «ту скрытую духовную силу, которая всю жизнь поддерживала его в работе и обаянию которой невольно подчинялись все его сотрудники и приятели».

Итак, в 1879 г. Павлов в числе других 46 выпускников, получивших дипломы с отличием, был удостоен права участвовать в конкурсе «на оставление при академии для усовершенствования на три года». Эта была единственная возможность продолжить занятие наукой. В случае неудачи он должен был немедля отправиться для прохождения службы в 32-й Кременчугский полк военным врачом. Дело в том, что Медико-хирургическая академия была реорганизована в Военно-медицинскую, и за каждый год обучения в академии он обязан был отслужить полтора года в войсках. Только семеро из конкурсантов по итогам сочинения и тайного голосования могли стать институтскими врачами. Сочинение под девизом: «Спешить думать — плохо думать» — оказалось на четвертом месте. Его автором был Иван Петрович Павлов.

Об актуальности исследований Павлова и высоком научно-методическом уровне его работ говорит факт награждения его в 1880 г. золотой медалью на конкурсе научных исследований выпускников академии. Одну из двух серебряных медалей получил В.Д. Отт, будущий знаменитый акушер-гинеколог.

Радость, доставляемая творческими успехами и их высокой оценкой, постоянно отравлялась тяжелыми материальными условиями существования. Средств от работы в лаборатории и чтения курсов не хватало. Иван Петрович не отказывал в помощи врачам клиники Боткина. При его участии было написано 8 диссертаций. На подготовку своей диссертации не оставалось времени, да и с выбором темы не ладилось. СП. Боткин мог поделиться своими идеями, выбор же темы диссертации и методик ее разработки Павлов делал самостоятельно.

Дмитрий Петрович посмеивался над братом и утверждал, что тот слишком много времени тратит на письма к невесте (Серафима Васильевна работала учителем в сельской школе). Отчаявшись, Иван Петрович взял отпуск и уехал в Ростов-на-Дону, куда приехала и его невеста. 25 мая 1881 г. они обвенчались. Серафима Васильевна знала о предстоящих трудностях семейной жизни, знала, что Иван Петрович всегда отличался отрешенностью от мирских забот. Приехав за полгода до свадьбы на каникулы в Петербург, она купила себе теплые сапоги. В деревне они были необходимы. По возвращении обнаружила в своем чемодане лишь один. Оказалось, Иван Петрович оставил второй себе на память о невесте! Выйдя замуж, она получила еще одно свидетельство непрактичности мужа: он не позаботился о деньгах на обратный путь. Пришлось занимать средства у родственников.

В Петербурге семейная жизнь давалась нелегко. Серафима Васильевна вспоминала: «Не хватало денег, чтобы купить мебель, кухонную, столовую и чайную посуду, да и белья для Ивана Петрович, так как у него не было даже летней рубашки». Только любовь и взаимное уважение служили лекарством от этих невзгод. Павлов писал: «Серафима Васильевна на всю жизнь осталась преданной нашей семье, как я лаборатории».

Близких людей поражали удивительная работоспособность и энергия Павлова. Быстрым шагом, обгоняя даже извозчиков, он ходил в лабораторию больше 10 километров в одну сторону. Следуя в обратном направлении, Иван Петрович всегда возвращался домой к обеду. Нередко, когда шел интересный опыт, он снова отправлялся после обеда в академию. В этом случае домой возвращался часа в два ночи, а утром без опозданий являлся в лабораторию. Эту привычку он оставил на всю жизнь, и только лишь после 1916 г. стал иногда пользоваться трамваем или личным автомобилем, предоставленным ему Академией наук. И причиной тому была не старость, а хромота после перелома шейки бедра в 67 лет, когда вместо того, чтобы обходить канавы на разрытой мостовой, Иван Петрович перепрыгивал их! А после неудачного прыжка около часа ждал карету скорой помощи, подтянувшись руками на перекладинах высокого забора. Вот где пригодились занятия гимнастикой!

21 мая 1883 г. состоялась защита диссертации Ивана Петровича «Центробежные нервы сердца» на степень доктора медицинских наук. В письме к Серафиме Васильевне Павлов с горячностью описал ход защиты: «...вторым говорил Пильц. Говорил, сверх ожидания хорошо. Между прочим, ядовито сказал, что не может согласиться с моим замечанием о скудости нашей лаборатории: не скудна, дескать, та лаборатория, из которой выходят такие работы, как моя, — она сделала бы честь и отлично обставленным лабораториям и т.д. Заявил от лица всей клиники благодарность за помощь знанием и т.д. Наконец, Тарханов. Я не могу передать всей соли начавшегося спора... Но успокойся, моя миленькая. Твой Ванька... сверх ожидания, держал себя вполне с достоинством, без всякой суетни».

Павлов всецело был предан любимому делу. Нередко свои мизерные заработки Иван Петрович тратил на нужды исследовательской работы в своей лаборатории. Одно время ученому приходилось переживать полное безденежье, он был вынужден разлучиться с семьей и жил один в квартире своего приятеля. Ученики задумали ему помочь: пригласили Ивана Петровича прочесть им серию лекций об иннервации сердца и, собрав вскладчину деньги, передали ему, как будто на расходы по курсу. И ничего у них не вышло: он на всю сумму накупил животных для этого курса и себе ничего не оставил.

Вскоре И.П. Павлов по рекомендации СП. Боткина вместе с СВ. Левашовым и В.М. Бехтеревым отправился в командировку за границу в лаборатории известных физиологов того времени Р. Генденгайна и К. Людвига. По возвращении из двухлетней командировки весной 1886 г., Павловых было уже трое — в 1884 г. у них родился сын Владимир. Это был третий ребенок в семье (позже появилось еще трое — два сына и дочь), два первых мальчика умерли от болезней. И.П. Павлов вновь был вынужден работать в лаборатории Боткина. Оборудования в ней почти не было. Большинство приборов сделал сам Павлов. Внимание посетителей привлекал «термостат», состоявший из жестяной банки из-под сардин, прикрепленной к штативу и подогреваемый маленькой керосиновой лампой. Однако и в таких условиях Иван Петрович работал с необыкновенным азартом и своей страстью к научному поиску увлекал других. Прежде чем приступить к очередной работе, он обменивался мыслями с товарищами по поводу данных последних опытов. Эта привычка обсуждать весь материал со своими учениками стала характерной чертой всех павловских лабораторий.

В октябре 1887 г. надворный советник И.П. Павлов обратился с письмом к министру народного просвещения И.Д. Делянову с просьбой предоставить ему кафедру любой из экспериментальных наук в любом из университетов России. Ради работы Иван Петрович готов был ехать хоть в Сибирь.

Но с назначением не спешили, обращения оставались без ответа почти три года. Через год И.П. Павлов стал приват-доцентом в Военно-медицинской академии в С.-Петербурге, читал курс лекций по экспериментальной физиологии «для врачей и всех желающих». Это была внештатная неоплачиваемая должность, приват-доцентами тогда становились энтузиасты, страстно влюбленные в педагогику и зачастую не имевшие перспектив штатной оплачиваемой преподавательской работы. Павлов был приват-доцентом 6 лет.

Свою первую в жизни награду за научные труды И. П. Павлов получил в 1 декабря 1888 г. (было ему тогда 39 лет). Это была премия Варшавского университета им. Адама Хойнацкого в размере 900 рублей за сочинение «Усиливающий нерв сердца». Эта премия помогла тогда хоть немного улучшить тяжелое материальное положение семьи Павловых.

23 апреля 1890 г. Иван Петрович был избран на должность профессора фармакологии в Томском университете, а вслед за этим и в Варшавском. Но он не переехал ни в один из них, так как 24 апреля 1890 г. его избрали профессором в Военно-медицинской академии (ВМА) в Петербурге. За пять лет, что провел в этой должности Павлов, под его руководством в лаборатории было выполнено свыше двадцати научных работ и свыше восьмидесяти диссертантов с других кафедр стали докторами медицины с благословения и при поддержке Ивана Петровича.

В своей автобиографии И.П. Павлов об этих «отчаянных» годах своей жизни напишет скупо: «Вплоть до профессуры в 1890 году, уже женатому и имевшему сына, в денежном отношении постоянно приходилось очень туго, наконец, на 41-м году жизни я получил профессуру, получил собственную лабораторию... Таким образом, вдруг оказались и достаточные денежные средства, и широкая возможность делать в лаборатории, что хочешь».

Какие же научные открытия были сделаны Павловым в этот период?

В течение 15 лет с момента начала научной работы и до конца 90-х гг. XIX в. И.П. Павлов занимался изучением физиологии органов кровообращения. Но высокие качества исследователя нашли яркое выражение не только в работах, но и в созданном им научном методе, о котором стоит сказать прежде.

До Павлова физиологические исследования сложнейших функций организма проводились с помощью так называемого вивисекционного, или острого, опыта. Суть его в том, что экспериментатор разрезал подопытное животное, находящееся под наркозом или без, обнажал нужный орган и в таких крайне неестественных условиях пытался выявить закономерности его работы путем стимуляции, угнетения, блокирования. Животное после этого погибало. О непродуктивности таких опытов Павлов писал: «Нельзя равнодушно и грубо ломать тот механизм, глубокие тайны которого держат в плену вашу мысль долгие годы, а то и всю жизнь. Если художник благоговейно боится прикоснуться кистью к художественному произведению великого мастера, то как того же не почувствовать физиологу, стоящему перед неизмеримо лучшим механизмом и недостижимо высшим художеством живой природы».

Обладая виртуозной техникой вивисекционного эксперимента (И.М. Сеченов считал Павлова лучшим хирургом среди современных ему физиологов Европы — Иван Петрович, будучи левшой от рождения, оперировал двумя руками, зачастую без ассистентов), Павлов первый в мировой физиологии ввел в практику исследований хронические эксперименты. Это были эксперименты на неповрежденных животных или на животных, заранее оперированных по всем правилам асептики, оправившихся после операции. Эти эксперименты позволили проводить не только детальное исследование функций органов, но и многостороннее исследование функций всего организма.

Это и есть метод Павлова, самый совершенный и плодотворный метод в физиологии, неизменно обеспечивавший своему творцу богатейший «урожай» фактов в любой области физиологии, к которой он прилагал свои чудодейственные руки и острый ум.

Научный интерес И.П. Павлова в исследованиях по физиологии кровообращения был прикован к проблеме нервной регуляции кровообращения и к характеру действия центробежных нервов на сердце. Иван Петрович упорной тренировкой приучал подопытных собак лежать на столе без наркоза и спокойно переносить все манипуляции. Так были выявлены новые важные закономерности рефлекторной саморегуляции деятельности сердца и сосудов, проведены исследования влияния нервной системы на кровяное давление. Павлов развил теоретическое положение о различных чувствительных механизмах во всех органах, приспособленных к раздражителям механического, физического или химического характера, играющих важную роль в рефлекторной регуляции функций организма (сейчас мы понимаем, что речь шла о рецепторах). В этот период были заложены основы учения о нервной регуляции трофики питания (оформлено в 1920 г.). В 1888 г. Павловым была разработана и опубликована методика изолирования бьющегося сердца млекопитающего. Но приоритет в этом вопросе был отдан Е. Стерлингу (1898). На основании своих экспериментальных данных Павлов сделал еще одно открытие: в кровь при протекании через легкие поступает какое-то антисвертывающее вещество. Много лет спустя открытие подтвердилось: первоначально из печени, а в последующем и из тканей легких был выделен гепарин, который нашел широкое применение в медицинской практике.

Второй период жизни И.П. Павлова характеризуется его работами в области физиологии пищеварения, они-то и принесли ученому настоящую славу. В этот момент он — профессор кафедры физиологии ВМА, а также руководитель лаборатории физиологии Института экспериментальной медицины (ИЭМ), созданного в 1891 г. на средства мецената — принца Ольденбургского. Здесь ученый работал до конца своей жизни, здесь были выполнены классические исследования по физиологии главных пищеварительных желез, отмеченные в 1904 г. Нобелевской премией, а также значительная часть его работ по условным рефлексам, обессмертивших имя Павлова и прославивших мировую науку.

Лишь в 46 лет Павлов стал профессором, в то время как за границей его уже считали выдающимся физиологом. В 1901 г. И.П. Павлов был избран членом-корреспондентом, а в 1907 г. действительным членом Академии наук. Материальное положение семьи Павловых заметно поправилось. Вскоре Павловы переехали в большую квартиру.

Но условия научной работы Павлова оставались по-прежнему неблагоприятными. Не хватало сотрудников. Тем, что были, Павлов платил из личных средств. Военный министр и руководитель академии враждебно относились к Павлову из-за его демократизма со студентами. Иван Петрович постоянно носил в кармане устав академии, чтобы в случае необходимости его использовать. Он был нетерпим к любым проявлениям невежества, от кого бы они ни исходили. В 1903 г. фрейлина императрицы, председательница Главного правления Российского общества покровительства животным баронесса Мейендорф обратилась к военному министру с письмом «О вивисекции, как возмутительном и бесполезном злоупотреблении во имя науки», в котором, в частности, говорилось о плохом содержании в ВМА лабораторных животных, главным образом собак, а также о злоупотреблениями вивисекциями. Военный министр поручил Конференции академии дать заключение.

Комиссия Конференции, в состав которой входил и Павлов, постаралась показать антинаучный и лицемерный характер письма. И.П. Павлов к докладу комиссии приписал свое особое мнение. Иван Петрович, как и сотрудники его лаборатории, были сильно возмущены и обескуражены этим фактом. Кто как не они заботились о собаках?

Ивану Петровичу доставляло огромное удовольствие общаться с лабораторными животными (хотя нарисовать собаку, даже просто силуэт, никогда не мог). Собак не бросили даже во время сильного наводнения в Ленинграде в сентябре 1924 г. — почти все они были спасены. Многие четвероногие подопечные Павлова умирали вполне естественной смертью. При этом состарившиеся собаки не выбрасывались на улицу — они жили у ученого на правах «пенсионеров» и получали заслуженный паек.

Доказательством безмерного уважения и невосполнимого долга перед «мучениками науки» стал заказанный Павловым памятник «Неизвестной собаке от благодарного человечества», который и ныне можно увидеть у здания Института экспериментальной медицины в Петербурге. Он был создан в 1935 г. скульптором И.Ф. Беспаловым и стал первым подобным памятником в мире. Особенно любопытны барельефы со сценами экспериментальной работы, где собаки выглядят не столько жертвами, сколько самоотверженными коллегами ученых. Все подписи под этими картинами составил сам Павлов.

Вот некоторые из них: