Я негромко постучала по лестнице, и девочка тут же взглянула на меня, настороженно нахмурив брови.
– Я с миром! – подняла я руки, не собираясь без спроса вступать в её мир.
– Ты его новая подружка? – хмуро поинтересовалась Йоли. На вид она была едва ли старше Айны.
– Он так часто водит сюда своих подружек?
Она поколебалась.
– Никогда.
– Значит, я не его новая подружка… скорее, напарник. Вызволяю из самой задницы в подходящий момент.
Йоли с сомнением взглянула на меня, видимо, пытаясь понять, как меня угораздило с ним связаться.
– Так ты не его любовница?
– Ты с ума сошла? – удивилась я, округлив глаза. – Вот его любовницей мне точно становиться не хочется, хотя он много раз пытался это устроить.
– Своими улыбками и красивыми словами? – уточнила Йоли, шумно хмыкнув. Я осторожно ступила на укрытый ковром пол, но она никак не отреагировала, безмолвно разрешая мне тут находиться.
– Я не знала, что у него есть дочь, – тихо призналась я.
– Он… не распространятся. Считает, что я лишь помеха, которую лучше держать в этой дыре.
– Я тоже из дыры не лучше этой… про Землю слышала? – Она отрицательно качнула головой. – А про Орик?
– Мир железа и ядовитых паров? Ты не похожа на тех жителей, – с заметным подозрением произнесла Йоли.
– Я беженка, когда–то была даже рабом этого места, впрочем, сейчас не лучше. Приходится выслуживать перед Грандерилами и Ориасом, так что удовольствия мало.
Я неспешно подошла к девочке, разглядывая её. Высоко поднятые плечи, сжатые кулаки, прямой взгляд янтарных глаз. Она напоминала меня в детстве – такая же худющая и с подозрением на каждого. И как только Ориас мог её оставить на этой помойке? Отвёз бы в другой мир, подальше от Файи и дивы Миниты. Наверняка никто из дворца даже не знает о существовании Йоли.
Помедлив, я осторожно опустилась рядом с девочкой, и она заметно насторожилась.
– У тебя необычные глаза, – тихо заметила я. – У врасов таких не бывает.
Она замялась, отведя взгляд и нахмурившись.
– Я не помню свою мать. Ориас о ней никогда не говорил в открытую, лишь изредка упоминал… ба про неё знает, но тоже упорно молчит.
– Твоя бабушка…
– Она не моя бабушка, – возмущённо произнесла Йоли, сверкнув медовыми глазами и насупив острый носик. – Она просто меня воспитывает… я привыкла называть её «ба». Она сама меня так просила.
Получается, кроме Ориаса, у неё тут никого нет. Мать умерла или сбежала, и у Ориаса, скорее всего, к ней были Чувства. Ну и головоломка…
– Как часто Ориас навещает тебя?
– Несколько раз в одну часть… два–три, бывает и один. Привозит свои ненужные подарки… для меня будет подарком, если он уберётся с моих глаз долой на всю оставшуюся жизнь, – весьма жёстко произнесла Йоли. – Ба говорит, что он та ещё сволочь…
– Ты его настолько хорошо знаешь, чтобы так говорить? – перебила я.
– Как будто ты знаешь.
– Может, и знаю, – не очень–то уверенно пробормотала я.
– Он притворяется… всю жизнь притворяется. Думаешь, он и вправду такой святой? Когда они с ба спорят, у меня каждый раз такое чувство, словно он убить её хочет.