Тимош и Роксанда: читать начало книги онлайн

— Дай мне. Кума, лошадь и седло. Поглядеть хочу поместье.

Снег прикрыл землю второпях, где густо, где едва припорошив, словно бы стыдясь за людей.

Вместо пашни, вместо привычной стерни, как волчья шерсть — бурьян.

— Боже ты мой! — застонала пани Мыльская. — Да как же ему не быть, голоду?

Съездила на то место, где собиралась ставить мельницу. И снова удивилась. Ее постройки были сожжены, но на их месте стояли палаты.

Она подъехала ближе и увидала старуху Дейнеку, поившую во дворе красавицу-лошадь.

— Вот так, — сказала себе пани Мыльская, — доброе место не пустует.

Поехала к роще, изуродованной порубками.

Глядела на пни, торчащие из-под снега, и, опустив повод, сидела на грустной чужой лошадке, не думая ни о чем, не имея за душой ни единого желания.

Лошадка озябла и потихоньку пошла куда-то, и пани Мыльская не мешала ей.

«Умереть бы!» — подумала она с тоской.

В Горобцах, теперь уже далеких, ударили в било. Пани Мыльская встрепенулась, но с горы ей было видно: нет, не горит. А не горит, так и спешить незачем. Ей-то, владетелю землянки, и о пожаре волноваться не стоит.

Однако поехала потихоньку на зов: чего там приключилось?

Увидала невеликое сборище на пустыре, где церковь когда-то стояла. По тому, как все смотрели в ее сторону, поняла: ждут. Ее ждут. Сердце сжалось от тревоги. Недоброй. Добрых тревог у пани Мыльской не бывало уж два года кряду. Но и недобрая тревога только пыхнула в сердце, как пыхают на небе дальние зарницы, и опять подернулись глаза пани серой налетью безучастности. Подъехала к людям. Люди смотрели на нее, молчали, опускали головы.

— А чего?! — крикнул вдруг весело казак Дейнека. — И скажу! Как промеж нас решено, так и будет. Слышь?

— Что же вы решили? — спросила пани Мыльская негромко.

— А то и решили: если есть хочешь, будешь сама пахать, как все. И земли тебе отведено столько, сколько нам тебе не жалко было дать.

— Хорошую тебе землю отвели, не беспокойся! — крикнул старик Квач.

— Вот и весь сказ! — закончил казак Дейнека.

Пани Мыльская, словно бы и не слушая его, глядела куда-то поверх голов, и Дейнека тревожно обернулся, но ничего не увидел.

— Церковь надо ставить, — сказала пани Мыльская твердо.

— Эка! — захохотал Дейнека. — Жрать нечего, людей раз-два — и нетути, а она вон чего загнула!

— В степи и межевой столб, как колокольня, — сказала пани Мыльская. — Будет у нас церковь, будут и люди.

— Ты скажи, если умная, где жратвы раздобыть. Дети пухнут! — зло скривился Дейнека.

— Есть ему захотелось! Не о том надо думать, что пузо у тебя с утра урчит, а о том надо думать, что весной в землю кинешь.

— А пошла ты к чертям в пасть! — заорал Дейнека. — Твоя сила вся в песок ушла. Катись, пока в речке тебя не утопили!

Пани Мыльская тронула лошадь на казака, и он попятился, схватившись за саблю, но пани только развернула конягу, бросив казаку через плечо серьезно и печально:

— Твоя правда! Нечего мне здесь делать.

Подъехала, провожаемая взглядами, к хате Кумы. Завела лошадь в сарай и направилась к своей землянке.

Как стемнело, прибежала к ней Кума: