— Вы хотите сказать?
— Не берите в голову, забудьте о нем. Его уже нет. Что еще?
— По происшествию в Руинах. Две банды сильно пострадали. Банда «Копченого» уничтожена полностью, банда «Колбасы» обезглавлена и сильно ослаблена. Вчера туда ездили журналисты. Спокойно выехали под музыку. Ещё 2–3 такие операции вашего братика и Руины будут зачищены от банд. Те, кто выживут, просто разбегутся.
— Что по Эстелле?
— Пока под защитой у нас в прокуратуре. Но не долго. Ею уже интересуются. Она много знает. Её надо где-то хорошо спрятать.
— В середине августа приедет Аня. Отошлем с ней. Вы говорили, что она медсестра.
— Да, но недоучилась.
— Вот и хорошо. Доучится в Колумбии.
— По происшествию в госпитале. Папу отправили на пенсию. Пьет. Просматривает материал.
— Это его личное дело. Он девочке жизнь сломал.
— Я сожалею, что так получилось.
— Ваши сожаления ни чего не исправят. Что по морпеху?
— Буянил, не давал себя обследовать. Выписался. Сейчас дома.
— Его адрес есть?
— Да. Вот он.
Сидели не долго. Маргарита понимала, что сейчас не стоит навязываться. С папой они поговорили по его действиям. Он оправдывался, говорил, что не знает, что на него нашло. Сам в шоке. Не знает, что это за технологии. Не ожидал, что человек пойдет на пули. Свою машину ОН оставил на инфекционном корпусе, вдали от основных корпусов. Оттуда и улетел. Она ушла, извинившись еще раз.
— Пиши ЕМУ. По тому, кто тебя заказал, по морпеху. Проверим, насколько ОН на тебя обиделся. Сейчас по бокалу вина и спать. Завтра за книгу сядем.
Приехала Аня. Уставшая, но довольная. Медсестры получили хорошую практику, хорошо заработали. Она также хорошо заработала. Много рассказывала о трудностях работы в горах Колумбии. Поселилась у Елены. В начале сентября опять хотела ехать в Колумбию. Елена устроила её врачом в новую детскую больницу. Заключили договор с донной Хуанитой, и Аня готовилась к поездке уже как специалист этой больницы. С вспомогательным персоналом в сопровождении. Дома говорила только о Ярославе — специалисте-снабженце из больницы. ОНА замечала, что Елена как-то слишком активно занимается делами больницы.
— Лен, что связывает тебя и больницу, где работает Аня? — как-то спросила ОНА.
— Это моя больница. Я полностью её финансирую. Раньше я оплачивала операции детей, раз в неделю. В той, где Аня до этого работала. Главврач там жадный до денег. Они с главбухом оформляли это как благотворительность больницы. Деньги делили. До определенного времени это меня устраивало. Я не хотела огласки моих действий. Но мне это надоело, и они стали наглеть. Подсовывали мне истории болезни детей, родители которых сами могли заплатить за операции, и платили, только им, в карман. Сейчас я уже не плачу.
— А Аня тебе зачем?
— Она хороший специалист. Если они с Ярославом сойдутся, то вообще великолепно. Я подбираю людей, хороших людей. Готова им хорошо платить. И, если честно, рассчитываю на «Изумрудку». Брата надо уговорить.
— Аня ЕГО любовница.
— У любовницы положение шатко. Тем более, как ты говорила, ОН был не в восторге от этого.
— Но сейчас принял это.
— Принял одно, примет и другое. Сейчас главное для тебя, что бы ОН третью не нашел. ОН как?
— Не отвечает.
— А на деловые?
— Скудно.
— Уже хорошо. Папа не был особо многословен.