— Нет. Инструктор. Всё официально.
— А его семья?
— Жена учит детей русскому языку, дочь — учится в Колумбии, в России.
— А Елена Викторовна?
— Сейчас на планете, ставит лабораторию. Прилетит в Лондон по вопросам лаборатории и клиники. С ней Маша улетела, та сиделка, у Дениски.
— Много я пропустил, ой много. Поделом мне на пенсию. Старый болван. Буду с внуками сидеть.
— Ваш сын как?
— Списывают по возрасту. Да и здоровье.
— Может, я сумею договориться по нему, будет летать.
— Это уже невозможно. Он не помолодеет.
— Помолодеет. ЕМУ уже больше 60-ти. Нет ни какого ПОСЛЕДОВАТЕЛЯ. Есть только ПРЕДШЕСТВЕННИК. И ОН помолодел.
— То есть? Это невозможно!
— Если ваш сын согласится, то всё возможно. Если нет — извините.
— Я с Виктором и Маргаритой поговорю.
— А я с НИМ. Опять накажет.
— Это вы о чем?
— О своем, семейном.
Возвращение на «Звезду». Рейс прямой, с ПЛАНТАЦИИ забирать нечего. Загрузили заказ — двух пассажиров. Наде было непривычно лететь через космос. ЕЙ же — как улицу перейти. Здесь вечер. С собой коньки, лыжи, для Нади тоже. Она немного успокоилась, ЕЙ всего на неделю. Дальше надо готовиться к передаче. Они ушли к себе. Надю разместили пока с Машей, всего на ночь. Дядя Вася сидел с Боргом, разговаривая «за жизнь». Борг сносно говорил на русском. Маша с Надей сходили в душ, и ушли в комнату с чаем.
ОНА лежала на ЕГО плече. ЕЙ хватило, ЕМУ явно было мало. Поскребла по ЕГО груди, ОН погладил ЕЁ по спине.
— Ты как?
— Нормально. А что?
— Тебе любовница здесь нужна.
— Мы с тобой об этом говорили.
— Меня пожалей и о себе подумай.
— Кого-то уже присмотрела?
— Маша. Хорошая, молодая, красивая.
— Мы с тобой об этом уже говорили. После Ани не поняла?
— Завтра она ночует с нами. Как хочешь. Всё равно не утерпишь. С Еленой я договорюсь, она поймет.
— Моё мнение уже ни кого не интересует?
— Можешь наказать. Хоть нас обеих.