— Ко мне многие присматриваются. Борг говорит, что девушки поспорили, кто со мной первой переспит.
— Не знала. Ты ей нужен. Не забывай, она второй человек в клинике.
— То есть?
— Ты — часть платы за верность.
— Спасибо. Уже платой стал. Что дальше?
— Не обижайся. Она мне нужна в России. Ане скоро в декрет и минимум на 6 месяцев Маша будет за неё. Ярослав бабник. Через него дважды пытались выкрасть «Изумрудку». Я его близко к сейфу не подпущу.
— А Аня?
— Смирилась, или плюнула на всё. Больше думает о себе и ребенке. Так что, иди к ней, и будь поласковей.
— А залетит?
— Обещала 6–7 месяцев потерпеть.
— Ребенок от меня тоже часть платы?
— Да, но об этом потом. Иди.
Она стояла у окна в спальном костюме. Курточка, штанишки. Волосы подсушены и уложены. Легкий стук в дверь. Подошла, открыла. Вошел ОН, закрыл дверь.
— Что-то случилось?
— Да, проблемы по здоровью.
— На что жалуетесь?
— Стал призом.
— Что? Ай…
ОН обнял её, прижав к себе. Она захлопала ладошками по ЕГО плечам.
— Раздавишь, ослабь. Ну, немного.
ОН поцеловал её в шею. Её руки скользнули по ЕГО плечам.
ОН осторожно переложил её голову со своего плеча на подушку. Встал, укрыл её. Камин почти прогорел, и ОН подкинул ещё дров. Вышел, прикрыл дверь. Пошел к себе. Лёг, обняв Елену. Она приподняла голову, перелегла на ЕГО плечо. «Скоро утро. Надо растопить печи на кухне, прогреть душ. А пока, спать».
Завтрак. Маша сидит и пьет чай. Всё утро на неё все пялятся, а ей все равно. Она ещё там, в ночи, в ЕГО объятиях. Елена начала раздавать задания. К ней подсели девушки из лаборатории.
— Что ОН там с тобой делал?
— А что?
— Тебя было слышно на весь замок.
— Не помню.
— А как ты так ЕГО быстро?
— Мы давно знакомы. ОН много сделал для клиники тё… Елены Алексеевны.
— А-а-а. Ясно, почему ты не участвуешь.