— Идите, идите, — княгиня сидела, крепко прижав к себе дочку, а Аленушка смотрела на все, не понимая, чем вызван переполох.
— Пойдем сейчас, боярин. Княгинюшка, я восстанавливающего отварчика дала Аленушке. После воздействия злодейского она спать будет. Это хорошо. Пусть спит. Никита, иди с ней, у тебя хорошая лекарская магия. Вот эту настоечку ей дашь, как проснется. Это мой фирменный состав. А вообще — все стандартно. Ты сам видишь, что ничего страшного нет. Пусть отдохнет. Тогда можно будет поговорить с ребенком, как она оказалась здесь.
— А кукла моя где?
— Ах, кукла! Нет куклы. Иди, деточка, с мамой. Поспи.
— Я не хочу.
— Хочешь, — Яга положила руку на головку девочки, — хочешь.
Глаза Аленки закрылись, Никита подхватил подающую девочку.
— Я отнесу, посижу с ней. Идите, матушка княгиня. Все будет хорошо.
— Да, спасибо, Никита. Иди.
Спасибо, Ядвига Ивановна. Не в первый раз выручаете. Спасибо огромное материнское!
— Хорошо-хорошо, матушка. А у тебя, княгинюшка, дела политические. С мужем должна быть. Гости сейчас детей домой будут отправлять. Ты руководи там по-хозяйски.
Глава 7
Боярин Игнатьев, маг Михаил Севастьянов, Яга и Кощей стояли в библиотеке над трупом старика в арабском халате.
Что, интересно, нужно было магу из свиты султана Буртайских и Шартанских земель в библиотеке? Что он такого сделал, что так жестоко сработала простейшая уловка, направленная на любителей вынести ценные манускрипты?
Она срабатывала всегда одинаково: сначала захлопывались все двери, раздавался скрежет, потом усиленный голос Кощея сулил все кары небесные, и похититель застывал, скованный заклятьем неподвижности. И он всегда оставался живым.
Эту шутку придумал Миша Севастьянов, еще когда был студентом. Кощею понравилась хулиганская идея, и он поучаствовал в озвучивании. Конечно, особо ценные манускрипты охранялись гораздо более серьезно, и не были в свободном доступе, но и для открытого фонда идея пригождалась не раз.
Сейчас все было, как обычно, но стоящий столбом дед был уже неживым. И тут дело даже не в том, что испугался дедуля. От простого испуга не бывает выпученных глаз, висящего из открытого рта языка, сине-бурого цвета лица и судорожно прижатых к груди рук со скрюченными в конвульсиях пальцами.
Дверь библиотеки распахнулась, и вошли князь Владимир и султан Буртайских и Шартанских земель Джанин Ашхар. Едва глянув на стоящего столбом подданного, султан произнес:
— Да, это мой человек.
Приличествующее время властители постояли, молча перед лицом смерти, и только собрались уходить, как боярин Игнатьев вскрикнул:
— Посмотрите!
Сморщенное лицо древнего деда, которого уложили на пол, начало быстро преображаться: ушли морщины, расправились черты, распрямилась спина, изменилась одежда. Через пару минут на полу уже лежал не глубокий старик, а мужчина лет тридцати. В руках он сжимал маленькую копию куклы, которая была у княжны Алены.
Яга подавила возглас. Перед ней сейчас лежал тот самый арап-иноземец, который постоянно встречался на ее пути и усиленно подмигивал. Она уже опасалась случайно рассердиться и наколдовать приставучему незнакомцу рога оленьи, как двери дворца закрылись на подготовку волшебной анфилады, и встречи прекратились. И вот опять встретились.
За расследование взялась охранная сотня, маги уже были не нужны. Незнакомец был явно причастен к похищению княжны. Копия куклы — доказательство.
Кощей и Яга вышли из библиотеки. Издалека доносилась радостная заключительная песня спектакля.
— Сейчас зрители начнут расходиться. Родители отдадут детей мамкам-нянькам и вернуться в столовые палаты. Уже как-то легче станет.
— Ну, да. Утомились мы сегодня.
— Ядвига, ты мне ничего не хочешь сказать?
— А что я должна тебе сказать, Кощенька?
— Не обманывай меня. Я же почувствовал, что ты напряглась, глядя на похитителя.