Учитель дёрнул молнию, быстро порылся внутри и разочарованно кинул рюкзак обратно на скамейку.
— Та-а-к, — протянул он, поигрывая бицепсами. — Все открыли сумки!
Никто не сдвинулся с места.
— Бастовать! Не хотите по-хорошему, будет, — по-моему, — и он, щёлкнув пальцами, приказал тому другому, — приступай.
Сидоров зажмурился. Ему вдруг свело живот, да так, что все это почувствовали. Почувствовал и тот другой. Обернулся и вернулся к Сидорову, снова оценивая его темным выпуклым глазом. В этот момент несчастный готов был отдать ему все носки: и те, что были на нем, и те, что хранились дома в комоде, и не только свои, но и всех родственников. А если нужно, то и сгонять в магазин за новыми — не вопрос!
Тот другой прищурился, вроде оценивая степень вероятности нахождения разыскиваемого предмета внутри Сидорова, но степень эта показалась ему ничтожно малой и тот другой, не спеша, проследовал дальше вдоль ровного строя обалдевших одноклассников.
Останавливаясь возле каждого, он задирал голову и, словно принюхивался, но так и не смог вынюхать вора. Понятное дело. Он же не собака, а крокодил!
— Гриша! — позвал физрук тварь и, приглашая каймана в раскрытую сумку, кинул на её дно куриный окорок.
— Так! Что тут происходит! — запыхавшийся завуч ворвался в раздевалку, в тот момент, когда над головой Гриши взвизгнула молния, погрузив рептилию во мрак. Сумка, лежавшая на полу, пару раз дёрнулась и замерла. — Станислав Сергеевич, мы же договаривались, что вы только кормите. — Завуч кивнул на сумку. — Гуляет с ним Вероника Петровна. Она — биолог. Почему он здесь?
— Мы не крали ваши носки! — ответил за всех Сидоров и рванул в туалет.
— Какие носки? — удивлённый завуч, оглядывал ребят, уже расслабившихся вроде им скомандовали вольно.
— Этот Гена их и сожрал.
— Не Гена, а Гриша.
— Киборг-убийца сожрал носки, вы его плохо кормите!
— Пора отдавать его в зоопарк, вон какой птеродактиль вымахал!
— Так! Тихо! — скомандовал завуч, подхватывая сумку. — Разберёмся.
В сопровождении физрука и Гриши он вышел из раздевалки.
Обделавшийся от страха Сидоров вернулся в почти опустевшую комнату, растерянно сжимая в кулаках мокрые коричневые носки.
— Эти что ли? — расправил они их, держа каждый двумя пальцами.
— Где нашёл?
— В унитазе плавали…
— Falke pure vicuna, — прочитал вслух напечатанную на подошве чёрной краской надпись Иванов. — Чисто постиранная викунья. — Перевёл он. — Ну, что? Неси физруку. — И заржал.
Сидоров сунул носки в пакет из-под бутерброда и отправился на поиски.
В учительскую он стукнулся в последнюю очередь, не обнаружив препода ни в столовке, ни на спортивной площадке.
За длинным столом сидел сам и ещё две молоденьких училки из начальной школы. Они хихикали.
— Вот.
Влажной жабой носки плюхнулись на столешницу перед носом физрука.
Училки замолчали и уставились на пакет с коричневой массой, который к тому же протекал, оставляя после себя мелкие капельки.
— Ваши носки. Они в унитазе плавали.
Училки переглянулись и вышли.