Число зверя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Алло, я слушаю…

— Привет, Мариночка. Почему не звонишь? — раздался откуда‑то из далека голос старой приятельницы Федоровой.

— А, это ты, Аллочка. Ты уже приехала из Америки?

— Да. Мы сегодня в одиннадцать по этому поводу собираемся устроить небольшую вечеринку.

— В одиннадцать? Извини, я сегодня вечером занята. Да и простыла вчера немножко.

— Зря, соберутся очень интересные люди. Ладно, потом поговорим, мне надо обзвонить еще кучу народа.

— Хорошо, до свиданья.

Марина положила трубку, взяла из стоящей возле телефона баночки две таблетки аспирина с витамином С, бросила их в рот и запила минеральной водой прямо из бутылки. Сегодня она, хоть и не совсем оправилась от происшедшего с пятницы на субботу нападения, собиралась продолжить свою ночную охоту на маньяка.

Федорова вновь вернулась к рукописи. Она хотела найти ту часть рукописи с переводом с латинского, которую было начал читать Николаев. Там еще говорилось о сатанинском проклятье, тяготеющем над Кремлем. Перелистав несколько страничек, она, наконец, натолкнулась на воспоминания венецианского посла Контарини Амброджио. Эти записки современника итальянского мастера не только подтверждали рассказ Николаева об увлечении Аристотеля Фиораванти оккультными науками, но и прекрасно дополняли его описаниями постороннего наблюдателя о настроении и нравах, что царили в то время при русском дворе.

Марина устроилась поудобней и приступила к чтению.

***

“На русской границе нас встретили княжеские пристава и проводили до самой Московии. Проделали мы сей путь, делая краткие остановки на ночевку через каждые пять — шесть немецких миль, за несколько недель. На подъезде к Моско, нас встречали войска и 26 сентября 1476 года мы вступили в столичный город, принадлежащий великому князю Иоанну, властителю Великой Белой Руси. Сей град расположен на небольшом холме и все строения в нем, не исключая и самой крепости, деревянные. Через него протекает превосходная река, называемая Моско. В честь ее и назван город. На реке большое количество мостов, по которым переходят с одного берега на другой.

Жило здесь много и иноземцев, которых русичи называю “фрязями^[13]”. Это, в основном, ювелиры. Они изготовляли посуду для двора великого князя и его придворных. Особо отличался среди них золотых дел мастер Трифоний, уроженец Катарский, который делал для государя исключительной красоты сосуды.

Жил здесь и мастер Аристотель Фиораванти из Болоньи, искусный строитель, строивший тогда каменную церковь на площади. Было здесь много и греков из Константинополя, приехавших сюда вместе с великой греческой царицей Софьей Палеолог, вышедшей в 1472 году замуж за царя Иоанна и привезшей с собой в Московию искусных мастеров и торговых людей со своей родины. Со всеми ими я очень подружился.

В Моско существует нечто вроде городка, называемого Наливки, где живут иноземцы. Только им разрешено продавать и покупать здесь вино и пиво, что не дозволено московитам, ввиду того, что они весьма наклонны к пьянству. И хотя великий князь строго воспрещает это своим подданным, они все равно умудряются ежедневно быть пьяны”.

***

Марина отложила первый лист и, усмехнувшись, произнесла вслух:

— Похоже, что жизнь Москвы мало изменилась за последние пятьсот лет.

“Через несколько дней после нашего приезда государь соизволил нас принять. Прием прошел великолепно. Особенно поражало обилие золотой и серебряной посуды за пиршественным столом. Об этом я еще расскажу ниже. Великому князю было от роду лет 35, он высок, но худощав, и очень красивый человек. Русские вообще очень красивы, как мужчины, так и женщины, но, сами по себе, народ грубый. Говорят, что народ в Московии гораздо хитрее и лукавее всех прочих, в особенности он вероломен в исполнении обязательств. Они сами отлично знают про это обстоятельство, поэтому каждый раз, как вступают в сношение с иноземными купцами, притворяются, будто не московиты, а пришлые люди, желая этим внушить к себе больше доверия.

Жилище, которое дал мне княжеский пристав Марк, находилось в выстроенном из огромных бревен доме и было очень мало и убого, там едва можно было разместиться мне и моим слугам. Позже, при содействии того же Марка, я получил жилище в доме, где стоял уже упомянутый мною мастер Аристотель из Болоньи. Дом этот помещался поблизости с великокняжеским дворцом и был очень хорош. Как уже было сказано выше, я с ним очень подружился и через него узнал много интересного о Московии и дворцовой жизни. Местные итальянцы поговаривали, что он занимается колдовством и алхимией, и сторонились его. Я сам видел у него большое количество книг по черной магии и массу разнообразных приборов для опытов. Когда я спросил его, зачем они ему, он ответил, что при их помощи объясняет русским каменщикам устройство связей и всевозможных подъемных приспособлений и лебедок. По мне же, все это великое множество колб, мехов, механизмов, перегонных сосудов и реторт, больше походило на приборы для алхимических опытов.

Через два дня, как я поселился у Аристотеля Фиораванти из Болоньи, мне было приказано, от имени государя, немедленно выехать из дома мастера. С большим трудом для меня было найдено помещение вне замка. Это были две комнаты. В одной расположился я сам, а в другой — мои слуги. Там я и оставался вплоть до моего отъезда, но продолжал встречаться, хоть и с большими предосторожностями, с мастером Аристотелем. Ходили слухи, что царь был против общения мастера с любыми иноземцами, поговаривали даже о том, что государь сам, в потайных кельях, занимается с Фиораванти не богоугодными опытами, пытаясь найти секрет изготовления золота. Когда мы оставались наедине, мастер часто жаловался мне на то, что вряд ли его отпустят живым, даже после окончания постройки храма.

От итальянского посла в Моско я узнал, что за привязанность Аристотеля к черной магии, на родине его разыскивала папская инквизиция. Поэтому, якобы, он и принял приглашение Иоанна III.

Однажды на приеме я спросил великого князя, почему он не дозволяет выезжать даже на короткое время из Московии иностранным мастерам (всего более у него итальянцев, которых, по его словам, он любит и держит за искусство). Он ответил, что поступает так потому, что иначе больше не увидит их, ибо литовский король обязательно помешает их возврату. На самом же деле, русский царь держал большинство мастеров как пленников, не разрешая им общаться даже с приезжающими в Моско купцами с их родины. Хотелось, отдельно поведать поучительную историю о последних годах жизни мастера Аристотеля да Фиораванти в Московии, известную мне и рассказанную другими путешественниками побывавшими в Московии после меня.

Aristotele da Fioravanti родился в 1416 году у Фиораванти ди Ридольфо и его жены Беттины Алле. Дед, отец и дядя Аристотеля были потомственными архитекторами. Говорили, что последний много времени уделял алхимии и изучению черной магии. Впоследствии это отразилось и на увлечении молодого Аристотеля. К сорока годам Аристотель приобретать в Италии известность как прекрасный механик и зодчий. Ему начинают предлагать работу и в других странах, но он принимает приглашение венгерского короля, большого любителя алхимии и колдовства. Неизвестно чем он там занимается, но по прошествии несколько лет его арестовывают в Риме за то, что он пытался расплатиться монетой из фальшивого золота, и высылают из города. Позже, в доме, который он снимал, находят еще несколько монет и целую алхимическую лабораторию. В ней обнаруживают предметы, которые не оставляют сомнения, что работавший в ней человек поклонялся силам ада, среди прочих вещей в описи фигурировала и массивная плита, отлитая из фальшивого золота с тремя сатанинскими шестерками. За дело принимается инквизиция. Доказательств того, что эти вещи принадлежали Аристотелю, не нашли, но ему все равно пришлось долгое время скрываться от папских легатов.

В 1474 он получает приглашение от русского царя, принять участие в постройке большого собора в столице Московии, и соглашается на него. В начале 1475 года он выезжает с послом Иоанна III Семеном Толбузиным в Моско. Зимой в Московии ездят на санях по замерзшим рекам и скорость передвижения иногда достигает 70 голландских миль в сутки. В конце марта они прибыли на место, а в середине апреля мастер Аристотель уже приступил к строительству собора. К тому времени, когда я прибыл в Моско^[14], у него уже стояли стены, а когда я отъезжал, были готовы механизмы для облегчения подъема кирпичей и камня на высоту для кладки сводов. Параллельно, по заказу царицы Софьи Палеолог, он строил подземные палаты, для огромных сокровищ, которые она привезла из Рима. Среди них были бесценные книги и рукописи, некогда принадлежавшие известным чародеям древности. Говорят, что среди них был и знаменитый Черный фолиант, одна из древнейших книг в мире, содержащая все секреты каббалы, а так же земной и звездной магии. Из всех иностранцев, только Аристотелю Фиораванти Иоанн III разрешал пользоваться находившимися в царской библиотеке драгоценными манускриптами.

В августе 1479 года постройка церкви была закончена. Великий князь на радости щедро наградил мастера Аристотеля, но в просьбе разрешить ему немедленно уехать домой отказал, сославшись на создавшуюся неблагоприятную обстановку вокруг границ московитского государства, при которой он не может никому гарантировать безопасный проезд. Возможно, на отказ выехать из Московии, сыграло свою роль одно из перехваченных писем Аристотеля к герцогу Милана, содержащее описание многих русских крепостей и обычаев во дворце великого князя.

Я знаю по себе и по рассказам купцов, что во дворце московицкого государя всегда царила подозрительность ко всем к иностранцам. Впрочем, дело здесь могло быть и в алхимической деятельности Аристотеля Фиораванти, великий князь был не прочь получить в свое пользование философский камень, способный превращать любые металлы в золото и более мощного зелья. К тому же, мастер был искусным механиком и литейщиком колоколов и пушек. Гостя в доме у Аристотеля, я мельком видел чертежи крепости и тайной башни с подземными переходами, которые приказал воздвигнуть великий московицкий князь Иоанн III и намеревался построить мастер Аристотель со своими итальянскими помощниками. Грандиозное сооружение, ничего подобного я не видел ни в христианских странах, что посетил, ни в Персии и в государствах мусульманского мира, хотя и они славятся своим вероломством^[15]. Все это тоже могло послужить поводом для запрета выезда мастера из страны. Из рассказов купцов и путешественников известно, что в 1484 году, после того, как Иоанн III, обвинив в отравительстве немецкого врача, приказал его казнить, Аристотель пытался тайно уехать из Московии, но мастера схватили и, обобрав до нитки, посадили под замок.

Последнее сведение об Аристотеле да Фиораванти относится к 1485 году. Мастер принимал участие в одном из походов великого князя на своих врагов. Больше о нем ничего неизвестно. Так он и пропал на бескрайних просторах московицкого государства. И вместе с ним пропала и тайна философского камня. Правда, поговаривают, что она каким‑то образом все же оказалась в руках русского великого князя. Об этом свидетельствуют и рассказы путешественников о том, что царь пьет и ест на золоте, а когда он принимает гостей, то количество золотой посуды на столах измеряется пудами. Но это лишь предположение, тем более, что и в те времена, когда я был при русском дворе, мне тоже приходилось видеть огромные золотые блюда на столах и многочисленные сундуки с золотом в казне русского государя. Так что все эти разговоры об обладании русским царем тайны философского камня, досужие выдумки нищих купцов, которые окромя оловянной посуды у себя дома ничего не видели.”

Марина отложила в сторону последний лист и задумалась. Довольно странно, но и здесь, и в рассказе Николаева, в описании жизни итальянского мастера, работавшего в конце пятнадцатого века в Москве, есть упоминание о трех шестерках. Что бы это могло обозначать? Тайна сокрытая в веках? Случайное совпадение или звенья одной цепи? Необходимо было поймать этого убийцу, тогда она сможет расставить все точки над “i”. И она приложит к этому все свои силы.

***

[13] Фря — кривляка, воображала (Русск. устаревшее, пренебрежительное).

[14] Конец сентября 1476 года.

[15] В тексте использовано именно это слово, возможно, ошибка при переписи. (Прим. Автора.)