Богатырь и Звезда Сварога: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Э-эх! — старик перевернул очередную бадью уже на себя. — Ну-ка, сынка, подай мой рушник.

Яромиру далеко ходить не пришлось, так как он заранее всё подготовил и уже стоял рядом со стариком, держа сухое полотенце в руках.

— Какой другой дед сел бы себе на печи, — старик благодарно кивнул и стал медленно отирать тело от воды. — ноги свесил и понужал тебя, молодого! Аз же, покуда сила позволяет, хоть раз тебя в труде одного оставил?

Яромир не ответил и виновато потупил взгляд.

Ведь и правда, старик никогда не чурался работы: и дров сам нарубит, и в огороде, и во хлеву — всегда во всем Яромиру помогал, хотя деревенские старики лишний раз за мотыгу не возьмутся, покуда кто рядом помоложе есть. Так у деревенских заведено — старость всегда в почете. Вот что им и остаётся: сидеть на лавочках, дымить трубочки, поучать молодых, да с тоской вспоминать оставленные за плечами зимы.

— То-то… Да и не по мне это — бока отлёживать, пылью и паутиной порастать. А так — всё по-честному. К землице припал? Вот и топай коровой заниматься, покуда до выкупа в деревню успеть хочешь.

Женили деревенского кожевника Ерёму на дочери кузнеца Аяра — Алесе. Старика с Яромиром тоже пригласили. Только старик наотрез отказался идти и Яромира до последнего отпускать не хотел. Но все-же, по ему одному известной причине, передумал и разрешил Яромиру отправиться одному.

— Отец, может всё-таки со мной пойдешь? Как никак нас браться нас обоих звали… — Яромир припал к земле и сделал несколько отжиманий. — Братья трепали, что на свадьбах забавы всякие бывают… песни там, пляски. Ох бы поглядеть, кто из вас в борьбе ловчее: ты или Рознег.

— Ещё бы с деревенским старшиной аз мастротой не мерился. — возмутился старик, потягиваясь из стороны в сторону. — Старшина хоть и знает толк в сече, но он же обиду страшную затаит. Прикажет и люди платить нам перестанут. Оже мы тогда с тобой делать будем? Запомни: с таким людом, аки Рознег, дружбу нужно крепкую держать и не гневить понапрасну.

— Эх… — расстроенно выдохнул Яромир, встал и принялся делать наклоны к ногам. — Но я бы ничего не пожалел, хоть раз увидеть…

Яромир поймал на себе пристальный, холодный взгляд старика и тут же осёкся. Старик всегда так смотрел, исподлобья, когда Яромир делал или говорил то, что тому было не по нраву. Поэтому, во избежание выслушивания долгих нравоучений, а того хуже нахождения на свою голову незапланированной работы, лучше было просто замолчать и заняться уже имеющимися делами.

— До коли аз тебя еще вразумлять буду? Не по мне это — с деревенскими якшаться. Тем более перед кем-то там силой кичиться. — старик, не любивший разговоров о жизни за пределами их двора, ещё сильнее нахмурился и повысил голос. — Аз тебя отпустил?! Поклонись, доделывай обещанное и топай, а меня не трогай! Или ты дома остаться захотел? Так это аз тебе быстро устрою! Работы кругом ещё непочатый край!

— Отец, смилуйся, — Яромир встал напротив старика, сделав самый жалобный вид на какой только был способен. — Я и так из кожи вон лез… за три дня работы на две недели наперёд переделал. Можно же…, ну хоть раз?!

В стороне громко заржал Траян, словно поддерживая мольбы Яромира.

Старик молча окинул Яромира грозным взглядом, посмотрел на Траяна, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдох, после чего продолжил, но уже нормальным, спокойным голосом:

— Так уж и быть! Ты славно потрудился и за остальным хозяйством аз сам пригляжу. Разрешаю вернуться на третий день. А мне и здесь любо — в тишине и спокойствии! Ты же — пошевеливайся! На Ярилин день солнце особо быстро поднимается… Но, сначала, не забудь за воду и корову.

Старик зашёл в сени и через мгновение вернулся в красивой рубахе с косым воротом, украшенным древним письмом. В руках он держал искусно отлитый железный гребень.

Рубах такого покроя Яромир никогда не видел на деревенских, а старик одевал её исключительно на Ярилин день.

И хотя Яромир был обучен общей грамоте и письму, но совершенно ничего не смыслил в письменах древних.

Старик лишь говорил, что это слог «старых», а кто такие эти старые — говорить наотрез отказался.

Старик подошёл к загону и отворил для Траяна калитку.

Конь поднялся, махнул гривой, вытряхивая из неё запутавшуюся в длинном волосе солому, и медленно вышел во двор.

— Ну, вот и ещё один круг пролетел… Ты помнишь, какой сегодня день? — старик с любовью потрепал коня за морду.

Траян тряхнул гривой и слабо заржал.

— И аз его не забыл. — вновь заметно помрачнел старик, запустив пальцы в золотые волосы Траяна. — Пойдем, златогривый, причешем тебя. Яромир!

Яромир, только что повешавший мокрые полотенца на прясла и собравшийся идти в сени за подойником, оглянулся на зов старика.

— Ярило скоро покажется… Мы с Траяном уединимся на холме. Будь добр, не тревожь нас.

Яромир понятливо кивнул.

Старик положил широкую ладонь на морду Траяна, сделал пару легких хлопков и медленным шагом отправился в сторону калитки.

Конь, в свою очередь, тяжелой поступью последовал за ним.