— Да здравствует гёз! — все как один кричат пленники.
— Аркебузиры не прекращают огня, — говорит Неле. — Испанцы падают как подкошенные, — они освещены факелами. Да здравствует гёз!
— Да здравствует гёз! — кричат избавители.
— Да здравствует гёз! — кричат Уленшпигель и пленники. — Испанцы в железном кольце. Бей их! Бей! Попадали все. Бей! Нет им пощады! Война не на жизнь, а на смерть! А теперь забирай все, что под руку попадется, и айда в Энкхёйзен[24]! Эй, кому суконная и шелковая одежда палачей? Оружие у всех есть?
— У всех! У всех! — отзываются пленники.
И они отчаливают в Энкхёйзен, и в Энкхёйзене остаются освобожденные вместе с Уленшпигелем, Ламме и Неле немцы — остаются, чтобы охранять город.
А Ламме, Неле и Уленшпигель возвращаются на корабли. И вновь над вольным морем звучит: «Да здравствует гёз!»
И корабли крейсируют под Флиссингеном.
13
Здесь Ламме снова повеселел. Он не без удовольствия сходил на сушу и охотился на быков, баранов и домашнюю птицу, словно это были зайцы, олени или ортоланы.
И на питательную эту охоту он шел не один. Любо-дорого было смотреть, как возвращался целый отряд охотников во главе с Ламме и как они, невзирая на запрет, тащили за рога крупный рогатый скот, как они гнали мелкий, как подгоняли хворостиной стада гусей и несли на кончиках багров кур, каплунов, цыплят.
На кораблях в такие дни пировали и веселились. А Ламме говорил:
— Благовонный пар поднимается к небесам, и господа ангелы в восторге восклицают: «Ах, как вкусно!»
Так, крейсируя, наткнулись они в один прекрасный день на лиссабонскую торговую флотилию, водитель которой не знал, что Флиссинген перешел в руки гёзов. И вот уже флотилия окружена, ей приказывают бросить якорь. Да здравствует гёз! Барабаны и трубы призывают на абордаж. У купцов есть пушки, пики, топоры, аркебузы.
С кораблей гёзов сыплются пули и ядра. Их аркебузиры, схоронившись за деревянным прикрытием у грот-мачты, расстреливают лиссабонцев в упор, а сами при этом не подвергаются ни малейшей опасности. Купцы падают как подкошенные.
— Сюда! Сюда! — кричит Уленшпигель, обращаясь к Неле и Ламме. — Вот пряности, драгоценности, редкостные товары, сахар, мускат, гвоздика, имбирь, реалы, дукаты, блестящие «золотые барашки»[25]! Пятьсот тысяч с лишним. Испанцы покроют нам военные расходы. Упьемся вражьей кровью! Отслужим мессу гёзов — дадим противнику бой!
И Уленшпигель с Ламме дерутся как львы. Неле за деревянным прикрытием играет на свирели. Захвачена вся флотилия.
Подсчитали потери: у испанцев оказалось тысяча человек убитых, у гёзов — триста, среди них — кок с флибота «Бриль».
Уленшпигель испросил дозволения обратиться с речью к Долговязому и к морякам, каковое дозволение Долговязый дал ему без всяких разговоров. И Уленшпигель обратился к ним с такими словами:
— Господин капитан и вы, ребята! Нам сегодня досталось изрядное количество пряностей, а вот этот пузанок по имени Ламме уверяет, что бедный наш покойник, царство ему небесное, был в своем деле не великий искусник. Давайте поставим на его место Ламме — он будет кормить нас дивными рагу и божественными супами.
— Ладно, — сказали Долговязый и моряки. — Пусть Ламме будет корабельным коком. Мы ему дадим большую деревянную ложку — пусть он ею боцает всех — от юнги до боцмана, если кто сунет свой нос в его котлы и кастрюли.
— Господин капитан, товарищи мои и друзья! — заговорил Ламме. — Я плачу от радости, ибо я ничем не заслужил столь великой чести. Но уж коли выбор ваш пал на меня, недостойного, то мне ничего иного не остается, как принять на себя высокие обязанности магистра кулинарного искусства на славном флиботе «Бриль», однако покорнейше вас прошу облечь меня высшей кухонной властью, дабы ваш кок, то есть я, имел полное право препятствовать любому из вас съедать долю другого.
Тут Долговязый и гёзы вскричали:
— Да здравствует Ламме! Мы даем тебе это право!
— Но у меня еще есть к вам одна покорная просьба! — продолжал Ламме. — Я человек крупный, грузный и сырой. У меня объемистое пузо, объемистый желудок. Бедная моя жена — да возвратит мне ее Господь! — всегда давала мне удвоенную порцию. Вот об этой милости я вас и прошу.
Тут Долговязый, Уленшпигель и моряки вскричали:
— Ты будешь получать удвоенную порцию, Ламме!
А Ламме, внезапно закручинившись, молвил:
— Жена моя! Красавица моя! В разлуке с тобой меня может утешить только одно: при исполнении своих обязанностей я буду воскрешать в памяти дивную твою кухню в нашем уютном домике.
[24] Энкхёйзен — порт в заливе Зейдер-Зе. Взятый гёзами с помощью восставших горожан еще 2 июня 1572 г., Энкхёйзен стал одной из основных их баз.
[25] …блестящие «золотые барашки». — «Золотой барашек» (mouton d’or) — французская и фландрская золотая монета.