— Как ты его назвал? Фоня?
— Да. Только никому не говори. Наши детские прозвища. Он Фоня, я Фаня.
— Теперь я знаю твой секрет, — рассмеялась Ира. — И знаешь что?
— Что?
— Я бы хотела познакомить тебя со своим отцом. Если ты решишь, что хочешь продолжить наши отношения. А твои родители? Получается, твой отец развелся с матерью Фони. А с твоей мамой он живет?
— Да, до сих пор. Кстати, он тоже ее старше. На тринадцать лет. Кстати, мама души не чает в Фоне. Порой мне кажется, она любит его больше, чем меня. Все время ставит в пример.
— А его мать?
— Замужем за прекрасным человеком, коренным американцем.
— Как родители отнеслись к вашему желанию участвовать в шоу?
— Хорошо отнеслись. Они уже не знают, что делать, чтобы мы нашли себе жен. Сами очень семейные люди. Ты знаешь, я всегда чувствовал вину перед братом.
— За то, что его родители развелись?
— Да. Фоне было тогда всего четыре года. И отец ушел к моей маме. И родился я. Да еще имя мне дали такое же, как у брата. Будто папа старался мной его заменить. Будто та семья — черновик. Конечно, у них все постепенно наладилось. Его мать встретила хорошего человека, и с отцом моим поддерживает вполне нормальные отношения. Но все равно. У меня всегда было чувство, будто брат добрее и лучше, а я что-то у него украл.
— Но ты не виноват. Сейчас-то понимаешь? Это все отношения взрослых людей. Уверена, вас обоих родители очень любят.
— Знаешь…я тоже говорю об этом очень редко.
— Ты слышишь? Дождь пошел. Настоящий тропический ливень.
— Ты знаешь, чего еще я никогда раньше не делал?
— Чего?
— Никогда не целовался под дождем…
Глава 45
— У тебя все лицо белое! — смеялся Афанасий.
— У тебя, вообще-то, тоже.
***
Вот и пришла очередь Лены Абрамовой идти на индивидуальное свидание с Никитиным-младшим.
Наш главный режиссер подумал-подумал и отправил парочку в местный спа-салон. И теперь мы наблюдали на мониторах экзотический массаж, обертывания пальмовыми листьями, маски и грязевые ванны.
Макс увязался со съемочной группой. По правилам проекта он должен оставаться за кадром, поэтому лица Мерцалова мы не видели. Но мне оно представлялось багровым.
— Олег, я так понимаю, ты не планируешь в будущем становиться главным режиссером Тринадцатого канала? — съязвила Женя. — Очень жаль, потому что мы с Земляникиной на это надеялись.
— А что случилось?
— Ты нарочно злишь Мерцалова, да? Сначала фотосессия в купальниках, теперь массаж в одних трусах в одной кровати.
— Это не кровати, а специальные массажные столы, — пояснил Олег. — И они просто сдвинуты. Если хочешь знать, я пытаюсь помочь Максу решиться. Ревность — двигатель прогресса. Что он все ходит кругами и облизывается?
— Кстати, интересно, как долго ведущий самого популярного ток-шоу страны может прожить на чужом проекте без ущерба для своей программы?