Не может быть. Просто не может. Магда! Магда! Как она могла его предать? Как у нее вышло ослабить связь?
Он был один, совершенно один в лесах. За два последних года он забыл, что такое одиночество. Настоящее одиночество человека без нексума.
Отклик он услышал, когда совсем ослабел от горя. Чужая тревога чуть не сшибла с ног. Магда, похоже, откликалась уже давно, но его собственные вопли заглушали отклик.
Говорят, что некоторые нексумы и на больших расстояниях способны видеть глазами друг друга. У Флавия с Магдой такого не было, но он попытался передать ей картинку. Тем более что сейчас уже светлело. Чернильную тьму разбавили серые рассветные сумерки, и обозначилась сеть ветвей на облачном небосклоне, и показались близкие деревья. На расстоянии нескольких шагов лес по-прежнему сливался в сплошную массу, темную, колкую и неверную.
«Я в лесу, — сообщал Флавий на языке, доступном нексумам: эмоции, настолько четкие, что читаются как мысли. — Я один, мне нужна помощь… Нет, не ранен, — добавил он поспешно, потому что от Магды пришел образ текущей крови, разверстой раны. — Не ранен. Замерзаю. Здесь так холодно, Магда!»
Он почувствовал ее руки на плечах — и тепло. Мнимое, увы. Но сил прибавилось и отчаяние отступило. Следует позаботиться о себе. Попробовать развести костер.
Что толку в звании сына солнца, когда даже огня в лесу не запалишь без трута?
Заслышав голоса, Флавий сперва решил, что ему мерещится.
— Господин! Хвала небесам, ты жив!
— Не вполне, — ответил Флавий и позволил себе рухнуть на руки плачущим от радости слугам.
Развели костер, и Флавий согрелся.
Слуги рассказали, что не видели гибели Севира: убежали сразу, спрятались за холмом. Позже нашли его тело, вывернутое страшной судорогой и без единой раны.
У слуг были мечи, луки, сети. Нашлись и теплая одежда для Флавия, и лепешки, и солонина. И, главное, слуги знали, в какой стороне озеро.
Он велел обыскать лес и найти Геста. Описал как мог: щуплый, чернявый, в штанах и бабьем лифе. Отрядил на это двоих, а еще двоим велел вести себя к дому на сваях.
Колдун был на месте, связанный, с мешком на голове. Флавий приказал разжечь огонь пожарче, отогрелся и расслабился на расстеленных у очага шкурах, с чашей подогретого крепкого меда. Славное приключение, надо бы порекомендовать некоторым пресытившимся бездельникам, чтобы снова ощутили смак жизни. Он даже сжалился над колдуном: велел накормить и напоить, дать справить нужду, развязать ему ненадолго ноги, потом руки — поочередно, осторожно — чтобы тот смог размять затекшие члены. А то, чего доброго, останется калекой.
Благодарности, конечно, не дождался. На вопрос, где, собственно, лодка и не ползали ли они со Скофти всякий раз вброд, колдун довольно захихикал:
— А, пополоскал муде? Тоже полезно. Лодочка-то есть, да не всякому в нее сесть. — Он помолчал и добавил с нескрываемым огорчением: — Прохудилась лодочка, а починить недосуг.
— Наврал ведь про амулет, признай! — спросил Флавий почти весело.
— Я никогда не вру, — повторил колдун. — И тебе честно скажу: как только смогу, я тебя достану. За братца моего, Скофти. Ты ведь убил. А хоть бы и мальчишка — мне всё едино, обоих вас порешу, так и знай. С тобой говорить больше не стану. Вот с хозяином твоим потолкую. Можешь вести меня к нему.
— Успеем, — зевнул Флавий. Сейчас он чувствовал, что проваливается в дремоту. Как, все-таки, хорошо, когда всё зависит не от тебя одного! Вскоре он уже сладко спал — на старой кровати, в вонючем задымленном логове посреди лесного озерца.
Глава 7
Растус побеседовал со Скъегги с глазу на глаз, а потом заставил Гисли принять колдуна в дом. Флавий с тоской наблюдал, как колдун, отмытый и одетый в новое платье, пьет пиво за одним столом с Растусом и Маркусом. Ему не понравилась быстрота, с какой Скъегги согласился помогать Растусу, но здесь он ничего поделать не мог. От его предупреждений патрон только отмахнулся. Оставалось заняться собой.
Он вымылся в бане, и Магда умастила его кожу смягчающими мазями, привезенным из Ольми. В тепле и чистоте Флавий размяк и размечтался.
— Давай обновим связь? — предложил он Магде. И стал думать, как бы это устроить, чтобы не заметили и не доложили Растусу. Сейчас они в бане одни…
Для установления связи нужны три составляющие: Кровь Солнца, полученное через жреца благословение божества и душевная сонастроенность пары. Связь можно обновлять — для этого требуется только Кровь Солнца. Нексумы могут повторять обряд сколько угодно, каждый раз открываясь друг другу всеми чувствами, мыслями и стремлениями.
У Флавия еще оставался запас Крови Солнца. Ее стоило бы поберечь, но уж очень холодно было в этом Скогаре, уж очень темным и суровым казалось будущее. Хотелось радости, чистой и яркой. Кор нексум — привилегия, пусть порой за нее и приходится платить. Какой толк в привилегии, если ей не пользоваться?
Магда, однако, не согласилась.
— Подожди. Кровь Солнца может пригодиться при серьезном ранении. А нам сейчас и так неплохо.
Флавий уткнулся носом в душистые мягкие волосы. Миртовая вода и как будто мед. Ее волосы всегда так пахнут. Запах счастья. В конце концов, эти объятия — уже награда за самые немыслимые подвиги. Сейчас ему казалось, что он любил бы Магду и без помощи божества. Она же чудесная!
Но утром, проснувшись один в холодной комнате, он пожалел, что не настоял на своем. Обновление связи позволило бы ему и сейчас чувствовать Магду, он носил бы ее в себе — неделю, а может, и больше.