— Ну, как?
Тот хмыкнул:
— Во всяком случае, не хуже, чем дочка лагмана. Ладно. Пойду-ка я тоже готовиться. Сети, дротики, амулеты, цепи заговоренные — берем?
— Бери, — сказал Флавий. Он был занят: пытался себе самому в зеркале строить глазки.
Глава 6
Вышли на рассвете, всемером: Флавий, Гисли, Севир и четверо слуг. Гисли довел их до высокого круглого холма над унылым пустым болотом.
— Озеро — там. Обойдете холм — и потом идите прямо вдоль ручья.
— Сколько идти — полмили? — спросил Флавий.
— Да расстояния здесь и бабка клюкой не мерила. Недалеко. Главное, от ручья не отходите.
Гисли пожелал им удачи и отправился восвояси.
Они дошли до места, откуда уже видно было озеро. Здесь расстались, договорившись о месте, где остальные дождутся условного знака Флавия. Флавий переоделся и отправился дальше один.
Он старался не сбиться и забрел в густую чащу. Длинный подол мешал, плащ цеплялся за ветки.
Особого страха Флавий не чувствовал, но подскочил и взвизгнул вполне натурально, когда, отведя еловую лапу, увидал перед собой черную лоснящуюся рожу, а над ней — пламенно-рыжие волосы дыбом. А он-то думал, что впереди дерево с не облетевшими с осени листьями!
Белые глаза колдуна часто-часто заморгали, а потом один из них самым бессовестным образом подмигнул:
— Ну? Зачем пожаловала?
— Я…
Заготовленные слова вылетели из головы, к горлу подкатила дурнота, колени задрожали. Это колдун наслал, или он сам трусит? Флавий прокашлялся. Он не старался смягчить голос, наоборот, сделал его более низким и глухим — ну, осипла женщина, с кем не бывает? Заговорил жалобно:
— Я, наверное, заблудилась. Весь день тут брожу. Я г-голодна… И падаю от усталости…
«Нет, не то. Я неубедителен!»
Колдун проломился к нему, кажется, прямо сквозь ель.
— Падай сюда!
И выставил покрытые рыжей шерстью ручищи. Несмотря на холод, он был одет в меховую безрукавку на голое тело.
«Правда что ли сомлеть? — подумал Флавий. — Нет, не дотащит. Станет приводить в чувство — и все откроется. К тому же здесь заросли. Он что, собирается раздвигать их мной?» И гордо вскинул голову:
— Пока у меня достанет сил, я пойду сама.
Рыжий засмеялся и повернулся спиной. «Не поверит, — подумал Флавий. — Дева на блюде, вторая за месяц. Надо хотя бы изобразить побег». Он подхватил подол и бросился наутек.
— Эй, стой!
И сейчас же Флавия продрало самым настоящим ужасом. Затылок похолодел, ноги занемели. Повизгивая и охая, он продрался сквозь чащу в заросли высокой сухой травы. Трава кололась, шуршала, ноги путались в ней, как в петлях силков. За спиной слышались треск, увлеченное пыхтение.
Трава кончилась, и открылось небольшое озеро — под закатным небом оно казалось перламутровым. На середине его стоял домик на ножках, опоясанный дощатым настилом. Флавий замер, спиной ощущая близкую угрозу. В следующий миг его схватили жесткими лапищами — сразу за плечи и за горло. Флавий пытался отбиваться, но никак не мог оторвать от себя душащую руку. В конце концов в глазах у него потемнело, и земля ушла из-под ног.
Очнувшись, он первым делом почувствовал вонь. Еще не открывая глаз, ощупал одежду: платье на месте. Кто-то заботливо накинул на него волчью шкуру — от нее-то и воняло. Флавий откинул шкуру и сел на лежанке.
В тесном и дымном нутре хижины горел очаг, рядом копошилась темная фигура. Дым висел слоями, погуще и пожиже. Флавий помахал рукой — слои заколыхались. В глазах зарябило, в носу запершило, и он чихнул.