— Ты не должен ее слушать, — раздался рядом мягкий мелодичный голос, и Северус обернулся, увидев, что на постель рядом с ним присела Лили. В его сне она была уже взрослой, почти вдвое старше самого мальчика. Ее длинные рыжие волосы коснулись лица юного зельевара, когда волшебница потянула его к себе, обнимая в кульке одеяла, как маленького. — Не слушай. Она никогда не говорила тебе подобного.
Северус оглянулся на мать, но в дверном проеме уже никого не было.
— Лили…
— Отпусти это, Сев, — попросила рыжеволосая девушка. — Не вспоминай.
Она улыбалась ему мягкой улыбкой, обнимала за плечи и чуть раскачивалась из стороны в сторону.
— Лили… Я так виноват.
Северус был маленьким в своем сне, но он помнил все, что случилось потом, годы спустя.
— Никто не виноват, — без горечи и без обиды сказала Лили, взглянув на мальчика своими бездонными зелеными глазами. — Так случилось. Так просто случилось. И ты виноват в чем-либо не больше, чем я сама. Но все же не стоит жить лишь прошлым, Сев. У тебя в душе зияет дыра. И она никогда не затянется, если ты не простишь себя.
— Я не могу… — прошептал он.
— Почему?
— Из-за меня…
— Это не так, — перебила она, но Северус не поверил. Он знал, что именно он виноват во всем, что случилось.
— Лили…
— Ты погубишь себя, Сев, — с болью сказала девушка. — Мне не хотелось бы. Я не хочу, чтобы ты жил так.
— Но…
— Позволь своей боли уйти. Ты был дорог ей. Ты знаешь. И ты был дорог мне, даже когда нашей дружбы не стало. Я знала… Я всегда знала, что ты был моим другом. И ты им остался.
Снейп мотнул головой. Он не желал слушать призрак из своих снов.
Внезапно откуда-то донесся тихий всхлип и неясный шепот. Секунду спустя Северус понял, что слышит далекий и приглушенный стенами плач ребенка.
— Это Гарри плачет, — прошептала Лили, но в ее голосе не было страха или отчаяния. — Единственное, о чем я жалею, что не могу быть рядом с ним и как-то утешить.
— Лили…
— Прости себя, Сев, — прошептала рыжеволосая волшебница.
— Я не могу. Твой сын… Из-за меня он потерял тебя. И я тоже… я тоже потерял тебя.
— Ты никогда не терял меня, — с улыбкой сказала Лили. — Я всегда была рядом, в твоем сердце.
— Но как же он…
— Я ничего не могу для него сделать, — со вздохом признала девушка. — Но ты можешь.
— Я?
— Ты ведь мой лучший друг, — с мягкой улыбкой напомнила Лили. — Мне жаль, что ты все еще живешь этой болью. Я не могу заполнить пустоту в твоей душе. Ты не позволяешь времени и воспоминаниям о нашей дружбе излечить тебя. Тебе нужен кто-то, кто сумеет помочь. Заполнит прорехи… И ты тоже можешь помочь. Ему.
— Я не смогу, — в ужасе выдохнул Северус, ощутив, как резко изменился в своем сне — рядом с Лили сидел уже не одиннадцатилетний мальчик, а взрослый мужчина, смотревшийся почти стариком рядом с двадцатилетней рыжеволосой волшебницей. — Я не посмею даже приблизиться к нему. Разве ты не понимаешь?
— Пожалуйста, Северус… — прошелестел голос Лили у самого уха зельевара. — Ты не желаешь простить себя. И я не могу помочь тебе, раз ты не хочешь слушать. Но тогда помоги ему… У него в душе тоже дыра. Я не хочу, чтобы он страдал.
— Я не посмею…