— Ты слишком резко кидаешь педаль сцепления. Спалишь его, к едрене фене! — тут же летело другое обвинение.
— Рафаэль, эта педаль такая жёсткая и упрямая, как коза! — оправдывалась несчастная Венера.
— Сама ты коза! — словно лепил снежную бабу, бросал Рафаэль, не принимая в расчёт, что жена может обидеться.
Кайрат кидал украдкой мягкий взгляд на Венеру. Ему было очень жаль женщину. Муж-деспот травил её, как сержант зелёного юнца. Добрая и мягкая женщина не заслуживала подобного обращения. Да, она неуверенно чувствовала себя за рулём, тем не менее, подобная слабость не служила непростительным недостатком. Апофеозом неприятной поездки стал приказ Рафаэля перестроиться и развернуться на следующем перекрёстке.
— Когда поворачивать? — натянуто спросила она, испуганно осматривая дорогу.
Она была готова ехать только по прямой полосе автомобильного асфальта, никуда не сворачивая. Бесспорно, такой стиль являлся для неё идеальным. С другой стороны, Венера, вероятно, опасалась вызвать новый приступ гнева взрывного Рафаэля.
Кайрат подумал, что Венера с радостью приняла бы версию объехать вокруг земного шара, чем проделать трудное маневрирование с разворотом.
— Ты не видишь светофора? — сурово спросил Рафаэль. — Надень стёклышки, очкарик! Наведи чёткость.
Венера заискивающе улыбнулась. Однако в глазах застыло отчаяние, как у бездомного бродяги в поисках зимнего ночлега.
— Уходи налево! Перестраивайся! — свирепой овчаркой залаяло с заднего сидения.
— Как? — мгновенно отупела Венера, раздавленная грубостью мужа.
— Не трынди, а перестраивайся! — голос стал леденяще-звенящим, будто свалившиеся гурьбой сосульки.
Кайрат увидел, что Венера не предпринимает попытки совершить манёвр, чтобы развернуться. Она сильно сжимала руль и тупо глядела вперёд. Перекрёсток приближался. Ещё немного и она упустит время, достаточное для перестроения. Парень решил осторожно подтолкнуть женщину к действию. У Кайрата не было ни малейшего желания слушать громогласный ор несдержанного Рафаэля.
— Венера, включайте сигнал поворота и плавно уходите на левую полосу. А на светофоре развернёмся в обратную сторону.
— Да! Да! — канарейкой просвистела Венера.
Кайрат наблюдал. Венера с опаской посмотрела на левую машину, ехавшую вровень с ней.
— Долго будем присматриваться? — едко колыхнуло сзади. Голос уже горел жарким огнём.
— Пусть машина проедет и полоса освободится! — поспешно бросил Кайрат, боясь, что Венера, исполняя приказ мужа, пойдёт на таран соседней легковушки.
— Сейчас? — она посмотрела на Кайрата, когда полоса освободилась.
— Да! — заорал Рафаэль.
— Но по ней едут машины?! — заёрзала Венера.
— По ней всегда будут мчаться тачки! — кричал Рафаэль, — потому что это…, дорога! По ней должны ездить машины, япона мать! Как ты этого не понимаешь?! Курица безмозглая!
Кайрат подсказал женщине. Его голос казался шёпотом после крика Рафаэля.
— Не волнуйтесь! Включайте поворотник, Венера!
Она последовала совету.
— Никто не уступает! — пожаловалась она.
— Кто-нибудь обязательно пропустит нас! — заверил парень.
Кайрат посмотрел вдаль. Перекрёсток был совсем близко. Он обернулся назад и посмотрел в стекло заднего вида. Поток машин лился беспрерывно и не находилось автолюбителя, способного проявить галантность, чтобы пропустить машину, в котором «погибала» от безысходности горемычная женщина.
— Не успела! — мрачно подытожил Рафаэль.
Венера остановилась на перекрёстке и боялась, пошевелиться.