Рафаэль сплюнул.
— Кто будет на ней кататься?
— Венера!
Мужчина поморщился.
— Она не водитель! Ни хрена ничему не научилась. Ты сам видел!
— Когда мы ездили, то она чувствовала себя более уверенно, — осторожно намекнул Кайрат.
— Хрень моржовая! Она никогда не станет водителем, — отмахнулся Рафаэль, — ты думаешь, я доверю ей возить своих дочерей? Ни за что!
Кайрат подкинул другое назначение.
— Оставьте машину дочерям! Научатся водить.
Кайрат ожидал, что категоричный Рафаэль отметёт подобное предложение. Однако этого не произошло. Наоборот, показалось, что глава семейства заинтересовался.
— Раисе? — Рафаэль пожевал фильтр сигареты, — возможно. Она у меня девка — кремень! Любого за пояс заткнёт!
— Или Ралине?!
— Нет. Ралине не оставлю.
Кайрат искренне удивился. Парню показалось странным, что Рафаэль пожадничал, для младшей дочери повидавшую виды развалюху.
— Моя Ралиночка ещё маленькая, — умилился Рафаэль, — пока она вырастет, придумают новые автомобили. Она заслуживает лучшего!
Теперь всё стало на свои места. Кайрат понял, что ошибался. Рафаэль сильно и по-отцовски баловал младшую дочурку. Молодой человек покивал головой.
— Правильно! Ралина отучится и начнёт работать! Купит иномарку, о которой мечтает!
Рафаэль неопределённо махнул рукой. Он бросил окурок под ноги.
— Захочет — поработает, а не захочет…
Рафаэль не договорил. Но можно было догадаться, что судьба к девчонке окажется благосклонной. Ей повезло с предприимчивым отцом, который станет всячески оберегать, и лелеять любимую дочурку.
— Не захочет — выйдет замуж и родит внуков для Вас! — поддакнул парень, — у девушек всё зависит от мужа!
Кайрат улыбнулся.
— Или от состоятельных родителей!
— А ты знаешь, как я начинал? — спросил Рафаэль. — Кем работал?
— Не знаю.
Речь Рафаэля изобиловала крепкими выражениями. Матерные слова сыпались, будто дохлые тараканы из отодранного плинтуса.
— Трудился шофёром, мать моя женщина…, крутил баранку и возил всё подряд. Мотался по республике. Таскал и грузил сам. Был водителем, грузчиком, экспедитором. В общем, шабашил, б. ть, в три смены. Помощи ни хера не было, чтобы отбашляли мне тугрики на первоначальный капитал. Уставал, ядрёна мать, сильно. Приходил домой поздно и откидывал копыта.
Рафаэль смачно выругался.
— Начинать всегда тяжело! — поддержал Кайрат, вспомнив, как он сам взялся торговать пакетами на рынке и, как ему помогли с деньгами прекрасные люди — чета Ковшовых.
— Вот и я о том же гуторю! — пробасил Рафаэль. Он усмехнулся, — помню, как «упал» один «жирный» заказ. Написали адрес. Грузить мебель. Мебель была упакована в картонные коробки. Коробок немного, но, сука, тяжёлые и неподъёмные! Сразу предупредили, что груз предназначается для одного интеллигентного профессора. Мне строго запретили перед ним ругаться матом, так как вшивый интеллигент якобы, никогда в жизни не слышал матерных слов и мог неправильно понять мой трудовой запал. Погрозили пальцем и сообщили, что, если я не выполню настойчивый приказ, то не видать мне в будущем приличных и денежных заявок. Я заверил, что прекрасно понял их предупреждения и постараюсь, воздержаться от употребления крепких выражений.