А что с предохранением?
Изменения гениталий требуют других способов предохранения, и иногда это становится серьезной задачкой. Антон отмечает, что «дело не только в недостатке информации (хотя и в нем тоже), но и тупо в отсутствии технологий, ориентированных на транстелесность».
Например, трансфеминным персонам на гормональной терапии может не подходить презерватив, потому что эрекция ослабевает. И латексная салфетка – тоже не всегда вариант. «В ряде случаев спасти могут более свободные презервативы большего размера, – говорит Катя Мессорош, – но найти их бывает сложнее, чем обычные».
Несмотря на т, что с неовагиной организовать защиту проще (тут уже подходит обычный презерватив, надеваемый на партнера), есть нюансы, которые важно учитывать. «Вход в неовагину менее эластичен, чем, например, у цисженин, – объясняет Катя, – поэтому следует быть аккуратнее, чтобы не травмироваться, и не забывать о барьерной защите – ведь при микротравмах занести инфекцию проще». Поскольку в большинстве случаев неовагина формируется без слизистой и не вырабатывает естественной смазки, Катя напоминает о необходимости добавлять лубрикант на протяжении всего вагинального секса, а не только в начале. «Иногда трансженщина стесняется сказать партнеру, чтобы „не разрушить момент“. Подобное может приводить к натертостям и, опять же, к риску инфекций». Поэтому если вы партнерша или партнер персоны с неовагиной – будьте в курсе и не забывайте предлагать добавить лубрикант сами.
Другая проблема, с которой могут столкнуться трансженщины (впрочем, как и цисженщины), – отказ небережного партнера от презерватива. Для трансженщин это может еще и сопровождаться посылом «ну ты же не забеременеешь». «Банально, но факт: если человек отказывается от предохранения, он вас не уважает, а значит, вам не нужен», – резюмирует Катя.
Что касается трансмаскулинных людей, то средств предохранения для транспениса по сути не существует. «При возбуждении транспенис может эрегировать, становясь тверже, а может оставаться мягким. Оральный секс в таком случае это уже не вполне куннилингус: то ли минелингус, то ли кунет, – комментирует Антон. – И как предохраняться в таком случае – непонятно. Наверное, для людей с твердокаменной эрекцией можно приспособить латексную салфетку – но не факт, что будет удобно. У тех же, чей член остается мягким, делать минелингус через салфетку, кажется, практически невозможно технически». Та же сложность может возникать и во время вагинальной пенетрации. При этом, если вы применяете дополнительные девайсы – страпоны, дилдо, – то просто используйте презерватив.
Важно помнить, что на гормонах у трансмаскулинных людей в вагине меняется pH слизистой (снижается кислотность) и она становится более хрупкой. «В результате поймать инфекцию становится проще. Поэтому если собираетесь прикасаться к гениталиям, то не забудьте как следует помыть руки», – предупреждает Антон.
Надо ли предохраняться, если подходящих средств защиты еще не изобрели? Если кратко, то заботиться о здоровье[98] важно в любом случае: так мы бережем друг друга от ИППП. Что можно порекомендовать? «Мы с врачами рекомендуем предохраняться по возможности, – говорит Антон, – а если эти возможности затруднены – то чаще сдавать анализы». А еще фертильность может сохраняться даже через несколько месяцев приема гормонов, об этом тоже важно помнить, чтобы избежать нежелательной беременности. Поэтому даже если вы в закрытых отношениях, проконсультируйтесь с френдли-врачом, прежде чем отменять защиту.
Трансфрендли-врачей в России становится все больше – как благодаря работе трансактивистов, так и благодаря инициативе самих медиков, желающих сделать свою работу более инклюзивной. Но, к сожалению, их все еще недостаточно: сложно просто прийти в первую попавшуюся клинику и встретить там понимающего врача (хотя некоторые транслюди нашли своих докторов именно так, и для кого-то этот способ работает).
«Например, у венерологов гендерно-сегрегированные кабинеты, куда тебя отправляют по паспорту, – рассказывает Антон. – И в мужском кабинете трансмаскулинному человеку приходится объяснять, что у него вагина и вульва, а врачи могут паниковать и не знают, что делать. Попасть к гинекологу с мужскими документами тоже проблематично. Конечно, все можно разрулить, но психологически это очень тяжело, требуется много самообладания. Легко понять, почему многие транслюди просто отказываются от хождения по врачам».
Катя тоже отмечает, что найти транскомпетентных специалистов крайне сложно. «Иметь гинеколога, умеющего осматривать женщин с неовагиной, действительно важно. Врач без профильных знаний может сказать трансженщине: „Чего у вас там смотреть, если у вас нет матки?“, как это было с одной моей знакомой. Да, в каком-то смысле рисков у нас меньше, но надо проверять, нет ли изменения тканей шва, язвочек (которые из-за особенностей чувствительности можно не почувствовать самой), микроповреждений, которые со временем могут вызвать серьезные проблемы, плюс показатели нормы микрофлоры у нас свои».
Самый простой способ найти френдли-специалиста в России сегодня – это обратиться в организацию, работающую с трансгендерными людьми.
Я уверена, что чем меньше будет напряжения вокруг трансгендерности, тем проще будет отношение к любым переходам, хоть прямым, хоть обратным или повторным. Очень хочется, чтобы можно было свободно определяться в своей гендерной и сексуальной идентичности, стиле жизни, внешнем виде, презентации.
Чем более видимыми будут становиться трансгендерные люди, чем больше будут учитываться их права, тем более продвинутыми и качественными будут становиться медицинские сервисы для них. В частности, речь о доступности гормональной терапии и операций.
Возможно, в будущем инструментами для изменения тела захотят пользоваться не только транслюди. Остальные тоже могут начать задумываться, как скорректировать свою телесность для повышения личного комфорта – с помощью гормональных препаратов и операций, доступных и качественных. Все-таки тенденция к разнообразному самовыражению через внешность уже цветет пышным цветом. Никого не удивляет желание цисгендерной женщины увеличить или уменьшить грудь или же начать гормональную терапию, чтобы избежать нежелательной беременности, отменить болезненные месячные, а также скорректировать самочувствие и внешность во время климакса.
Как транспереход влияет на сексуальную жизнь
Многих транслюдей в начале перехода волнует, что будет происходить с их телом и сексуальностью. Антон рассказывает о следующих распространенных паттернах.
Изменения либидо. В начале гормональной терапии у трансмужчин и трансмаскулинных людей нередко повышается либидо – это связано с воздействием тестостерона. И наоборот: у некоторых трансженщин и трансфеминных людей в начале гормональной терапии эстрогеном либидо понижается. Но в их случае исключений все-таки больше, ведь у многих начинают налаживаться отношения с внешностью, телом, а значит, и с сексуальностью тоже.
«Обычно говорят, что на феминизирующей гормонотерапии либидо снижается, – говорит Катя, – но даже в период пубертата я не занималась соло-сексом так много, как после вагинопластики, которую сделала в тридцать пять. Сейчас это сверхлибидо уже поутихло».
«Второй пубертат». У многих случается так называемый второй пубертат – в плане не только гормональной перестройки, но и психологической. Человек, начавший переход, переосмысляет и перестраивает свои отношения с миром, людьми и, в частности, с сексом. «Это надо учитывать, – предупреждает Антон. – Вы можете быть человеком любого возраста, с тремя высшими образованиями, но в первые год-полтора начать отчаянно экспериментировать с отношениями и сексом». Катя описывает этот период как состояние, в котором «всего очень хочется».
«Например, трансфеминная персона может ощутить желание выкладывать очень сексуализированные фото в соцсетях или начать заводить знакомства ради секса, а может сосредоточиться на романтических мечтах об отношениях „как в книжках“, много влюбляться, – объясняет Катя. – Помню, как через полгода после начала перехода я вдруг почувствовала себя буквально 16-летним подростком, хотя мне было уже за 30».
Антон замечает, что в начале перехода транслюди могут соглашаться на секс с теми, кто им не очень нравится и с кем они не согласились бы на секс потом, когда уверенность в себе прибавится: «Например, гетеросексуальная трансженщина может согласиться на секс с несимпатичным ей мужчиной: „Меня захотели, значит, это подтверждает мою настоящесть“. Или гомосексуальный трансмужчина может думать: „О, меня захотел настоящий цисгендерный гей – и наплевать, что тот отказывается от презерватива“». Катя рассказывает, что в незащищенном положении могут оказываться трансженщины, встречающиеся с цисмужчинами: «Классическое „Зачем нам презик? Ты что, мне не доверяешь?“ и даже принуждение к сексу – к такому персона, впервые открывающая свою новую сексуальность, может быть особенно уязвима».
Активисты и активистки призывают ценить себя: вы не должны соглашаться на секс или отношения просто потому, что с вами якобы что-то не так. С вами все в порядке, и большинство трансгендерных людей находят себе классных партнеров и партнерш. Катя напоминает, что поиск «своих» людей может потребовать времени, и это нормально: «А еще важно быть внимательными не только к потребностям партнера, но и к своим чувствам в отношениях».
В период «второго пубертата» вы можете переоткрывать свою ориентацию, может появиться интерес к людям того гендера, который раньше не привлекал. При этом негетеросексуальным транслюдям приходится быть более творческими, ведь информации для них особенно мало: изобретать свои секс-практики и паттерны поведения. «После осознания себя все мои прошлые „странности“ оказались различиями между ролями гетеромужчины и лесбиянки-топа, – делится Вера. – Например, в „традиционном“ гетеросексе мужчина тождественен топу и почти всегда получает оргазм, а женщина – как получится. А в лесбийском [при распределении ролей] в первую очередь топ доставляет удовольствие боттому».
По наблюдениям Кати, «второй пубертат» длится около двух лет, а потом понимание себя, своих романтических и сексуальных предпочтений устаканивается. И несмотря на сложности, это также время радости от исследования себя и своих отношений с окружающими, новые классные открытия. А Антон говорит, что если несколько лет назад одним из самых частых вопросов транслюдей на группах поддержки был «Где мне найти себе пару?», то теперь его задают все реже: благодаря соцсетям, дейтингам, а главное, росту информированности люди успешно знакомятся и строят отношения в любых подходящих им форматах.
Противоположный эффект. Бывает и наоборот: у некоторых транслюдей, уже практиковавших секс до перехода, сексуальная жизнь может сходить на нет. Это связано с тем, что старые паттерны перестают работать, а на выстраивание новых силы находятся не сразу.
Катя отмечает, что некоторые намеренно отказываются от секса или даже не могут думать о нем, пока во внешности не произойдут все желаемые изменения (и тут у каждого и каждой свой список). «К тому же привычные способы поведения в постели теряют актуальность, и надо не только переоткрывать себя заново, но и как-то объяснять все это партнерам», – дополняет Антон. Нормально, если на фоне всех перемен на сексуальную сферу не хватает ресурса. Вы всегда сможете вернуться к ней позже, когда более приоритетные задачи будут решены.
Аффирмативные сексуальные практики некоторые трансгендерные люди используют, чтобы почувствовать себя уверенно в своем гендере. «Например, трансмужчина в начале перехода может практиковать только проникающую позицию и отказываться от принимающей», – приводит пример Антон. Любой выбор, позволяющий вам почувствовать себя лучше, валиден. И также нормально, если со временем предпочтения меняются.
«Раньше я был склонен к ведущей роли из-за дисфории, хотя это довольно редко мне подходило, – поделился один мой трансмаскулинный подписчик. – Но я пытался цеплять на себя токсичную маскулинность. Было сложно принять себя в принимающей роли, но сейчас мне очень важно осознавать, что моя гендерная идентичность не зависит от предпочтений в сексе».
[98] Trans Heath. Sexual health for transwomen. URL: https://prevention.ucsf.edu/sites/prevention.ucsf.edu/files/inline-files/2013-0514_Web_Trans-Women-and-Sexual-Health_ENG.pdf