Ее кивок говорит мне, что она удивлена и удовлетворена тем, какое влияние оказывает на меня.
Она вручает мне банку с сиропом и быстро стаскивает мои треники и боксеры, полностью обнажая меня безо всяких прелюдий. Мои руки заняты, и она действует так быстро, что я и не пытаюсь возражать. Она стягивает штаны с моих ног и с ухмылкой бросает через плечо.
Сделав паузу, она наблюдает за мной. Я чувствую, что должен смутиться под ее взглядом, но он производит обратный эффект. Она запускает руку в корзину и достает свой шарф.
— Если хочешь, могу завязать тебе глаза, как прошлой ночью.
Я качаю головой, прежде чем озвучиваю свой ответ.
— Я хочу видеть. — Может быть, неспособность видеть снимет некоторое беспокойство, но я знаю, именно оно делает меня таким твердым. Я хочу видеть, как она контролирует меня.
— Хорошо. — Она пожимает плечами и вытаскивает из корзины второй шарф. — Сегодня ты сможешь видеть, но взамен, я хочу твои руки.
У меня нет слов. Я хочу сказать ей, что она может получить любую часть меня, когда захочет, но я не могу. Я просто молча смотрю, как она ползет по мне. Ее свободный свитер с глубоким декольте позволяет мне видеть то, что под ним. Она забирает контейнер из моих рук и кладет его на кровать рядом со мной, и, удивительно, но мне плевать на это.
Она усаживается на меня верхом, полностью игнорируя мой твердый член. Я шиплю, когда шов ее джинсов небрежно трется по головке. Она сосредоточена на том, чтобы поднять и зафиксировать мое запястье. Одним из шарфов она привязывает его к изголовью кровати. Затем перемещается на другую сторону и делает то же самое со второй рукой, а я наблюдаю, чувствуя каждое ее движение.
Она откидывается назад и восхищается своей работой.
— Теперь ты расслабишься и насладишься завтраком, который я тебе приготовила?
— Я попробую.
Она прищуривается.
— Думаю, ты хотел сказать: «Да, Мэгс».
— Да, Мэгс.
— Хороший мальчик.
Трахни. Меня.
Эти два слова — все, что мне нужно. Я сдвигаюсь под ней, пытаясь облегчить свои страдания. Если бы не ее одежда, я мог бы проскользнуть внутрь. Но вид ее, полностью одетой, надо мной почему-то возбуждает меня еще сильнее.
— Спокойно, малыш. — Она смеется, прижимая руки к моей груди.
Она снова берет контейнер и, упираясь в мою грудь, покачивается надо мной. Ее лицо ничего не выражает. Она знает, что делает, она просто пытается казаться невинной. Открывая банку сиропа, она льет его в контейнер с французскими тостами. Затем она берет один из хрустящих кусочков и окунает его, тщательно убирая излишки сиропа, прежде чем поднести его к моему рту.
Я охотно принимаю его и закрываю глаза, поскольку вкус возвращает меня в прошлое.
О, Боже мой, как вкусно!
Она отправляет следующий кусок в свой рот и демонстративно слизывает сахар с указательного и большого пальца. Я ерзаю. Она замечает.
Затем она окунает в сироп новый кусок и беззаботно пытается поймать каплю сиропа, но, когда та приземляется на мою грудь, она не может скрыть своего ликования.
— Ой, — усмехается она, когда капает снова. Она кладет кусочек в рот, а затем медленно наклоняется и слизывает сначала одну капельку, а затем другую. Она задерживается там, кружа вокруг моего соска своим липким языком, а затем слегка кусая его. Я наблюдаю, желая, чтобы она укусила сильнее. Но она слишком быстро отодвигается и окунает в сироп следующий кусок, хотя я все еще не пришел в себя. На этот раз она наклоняется вместе с ним, поддразнивая меня, позволяет мне открыть рот, а затем съедает его сама. Сироп стекает с моих губ и медленно катится по моему подбородку. Это убивает меня. Она задумчиво наблюдает за каплей, пока жует тост, затем наклоняется вперед, ловя ее своим языком и возвращая обратно к моей губе, и захватывает мой рот в глубоком поцелуе.
Я закрываю глаза и теряюсь в ней.
Я не в курсе, куда она дела контейнер с едой, я просто знаю, что обе ее руки на мне.
Я хнычу, когда одна ее рука скользит по моему члену, а другая тянет за связанные запястья, но я не собираюсь жаловаться, просто напоминаю себе, что это реальность.
— Так хорошо?
— Да, — задыхаюсь я.