— Волшебник пришел! Дома навозом полы мыл, унюхался, сейчас нас всех в омлет превращать будет!
Смеялись все, в том числе и девчонки. Артём спокойно, не обращая внимания на время от времени шмякающиеся об него шарики жеванной бумаги, просидел весь урок. Так же спокойно посетил физкультуру где, вопреки обыкновению, вышел в зал из раздевалки последним. Отбегал положенное и, спокойно, не обращая на издевки внимания, оделся и отправился в класс.
Следующий урок был сорван: Серега размахивая руками в ужасе прыгал по классу и орал на всю школу. Из него: всех карманов и каждой складки одежды пер, жутко воняя и дымя, испорченный омлет. Серега, уворачиваясь от пытавшейся поймать его учительницы, рвал с себя одежду и метался по классу пока не был пойман прибежавшими на шум директором и трудовиком. Пойман и отправлен в мед пункт, успокаиваться и дожидаться срочно вызванных с работы родителей.
— Кто это сделал?! — Взревел директор, Виктор Петрович, когда Сережу увели. Класс дружно показал на Артёма зашумев, про его давешнее обещание превратить Сергея в омлет.
— Ты?!
— Я. — Встал и честно признался Артём.
— За мной! — Директор вышел из класса, Артём неспеша прошел следом через притихший класс.
— Как ты это сделал? — Спокойно и не без любопытства спросил Виктор Петрович закрывая за вошедшим Артёмом двери директорского кабинета.
— Гидроперит и тиосульфата натрия.
— На химии спер? — Насторожился Виктор Петрович. Он преподавал химию в старших классах, хранил реактивы всегда закрытыми и воровство их шестиклассником счел бы за личное оскорбление.
— Нет. Гидроперит в аптеке купил, а тиосульфат натрия это обычный фиксаж, его при печати фотографий…
— Знаю. — Перебил директор. — А нагрел как?
— Да я и не нагревал, он сам его нагрел.
— Это как? — Виктор Петрович недоуменно поднял брови.
— Я растер все в порошок, а перед физкультурой смешал и, когда все ушли из раздевалки, шприцем задул под подкладки в одежде, в обувь, а остатки рассыпал по карманам. Он на физкультуре вспотел, а пока одежда от него прогревалась, начался урок. Вообще я думал, он на перемене задымит, но что-то неподрасчитал.
Виктор Петрович ухмыльнулся. Он был в курсе происходившего в школе и положения Артёма, соответственно не был склонен его винить.
— Вот что, Артёмий, Владимирович, с родителями Сергея я поговорю, а ты уж, будь добр, больше никого в омлет не превращай. Обещаешь?
— В омлет, не буду, а больше ничего не обещаю.
— Так! — Директор встал. — Мне в школе несчастные случаи не нужны! И постоянно я тебя перед родителями учеников прикрывать не стану!
— А я и не прошу. Ни перед родителями, ни перед учениками меня прикрывать, сам справлюсь.
— Я тебе справлюсь!
— Спасибо, на добром слове. — Артём был холоден, спокоен и смотрел директору прямо в глаза. — Одного накажу, второго, третьего, остальные задумаются, и больше меня никто трогать не посмеет.
— Артём. — Виктор Петрович сел. — Так нельзя, так ты всех друзей растеряешь.
— А у меня их и так нет, так что терять мне некого. Я могу идти?
— Свободен. — Виктор Петрович посмотрел в спину выходящего мальчика, вспомнил собачьи какашки в своем портфеле, сорок лет назад, усмехнулся и ему страсть как захотелось выпить.
Класс встретил Артёма молча, остаток урока тоже прошел в тишине.
— Ты чо творишь?! Вонючка! — Сильный подзатыльник чуть не впечатал в парту голову не успевшего встать Артёма, стоило учительнице покинуть класс. — Ты мне, падла, за Серегу ответишь! — Леха был вторым из самых сильных в классе парней и числился большим другом и «правой рукой» Сережи.
— Вонючка, говоришь. — Артём поднялся из-за парты и повернулся к Лехе. — Боль проходит, гордость остается. Посмотрим, кто из нас больше воняет.
Леха замахнулся, но бить не стал. — Придурок. — Сквозь зубы процедил он и отправился к своей парте собирать учебники. Класс молчал.
Сергея из школы забрали родители. Нервный шок — сказали врачи и рекомендовали им подержать сына пару дней дома. Виктор Петрович, как и обещал, провел с родителями Сергея длительную беседу и те не стали поднимать шум.