Я не стал делать боевую стойку для спарринга, планировать ловкие подсечки, стремительные апперкоты и мощные блоки. Просто выдернул из кармана жилетки верную «Осу».
Бах! Бах!
Одна резиновая пуля с металлическим сердечником резво вдарила в накачанный пресс. Зверя это не остановило. Через миг вторая — угодила четенько в низкий лоб. Еще осталось два сигнальных, но жестить не стал. Гамадрил растянулся на асфальте среди бычков и собачьего дерьма.
— Халиль! Нет!!! — Томаркин визг. — Не трогай его, псих!!!
— Значит, променяла меня на это животное? — Горькое чувство ущипнуло сердце.
— Казел! Ты его убил?! — Она склонилась над распростертым.
— Тома…
— Убийца! Маньяк!
— А ты — чернильница!
— Халиль — чисто друг! Он просто подвез с учебы…
— Я такой дружбы — не поощряю.
Тамара лихорадочно набирала номер:
— Блин! Все занято! Вызови скорую!
— Не видишь, что твориться? Вот-вот на город упадут ядерные бомбы. Я приехал, чтобы тебя спасти! Поехали со мной, Тома!
— Что за бред! Ты дебил, никуда я с тобой не поеду!
Тут я почувствовал странное облегчение. Словно меня отпустило. Ну и хрен с ней. На дольше хватит тушняка в Схроне. Вспомнилось изречение, кажется Конфуция, которое прочел в каком-то паблике Вконтакте: «Если на манде зациклен, то мандой твоя жизнь и накроется». Только сейчас я осознал всю силу этих слов.
Ладно, пора ехать. Столько времени потерял зря. Хотя, стоп! Почему зря? Я с интересом посмотрел на Лексус. Ништяк, раза в два поболее моей Нивы. По законам древних времен добыча павшего врага переходит к победителю. Диаспора устанет меня ловить в лесах, если даже Аллах спасет от атомного апокалипсиса. В чем я сильно сомневался. А сколько ящиков пива влезет в просторный салон!
Не обращая внимания на истеричные вопли своей уже бывшей девушки, я нашел и забрал ключ от Лексуса. Быстро перетащил из Нивы сверток с оружием и кое-какое барахло. Ну что, прощай, старушка! Я печально хлопнул по слегка ржавому крылу своей тачки. Теперь уже тоже бывшей. Запрыгнув в японского мастодонта, сначала не понял, куда вставлять ключ. Че за хрень? А, вот же кнопка, бля… В салоне приторно воняло восточными пряностями. Открыл окна, пусть выветрится мерзкий духан.
Я потихоньку сдавал задом, прикольно — на экранчике видно, куда прет массивная жопа. Нервотрепка сегодняшнего утра начала отпускать. Мое вечно суровое лицо тронула легкая улыбка. Я прикурил сигарету. О, у меня же есть флешка с ништяковым музоном. Куда тут ее втыкают? Три дня скачивал все значимые музыкальные достижения человечества. Помимо классики записал Дип Перпл, Лед Зепеллин, Пинк Флойд… да много кого еще. Ну, и Ленинград, конечно. А вот и гнездо.
Но я не успел оценить достоинства стереосистемы Лексуса. Удар по капоту. Я поднял взгляд. Перекошенное зверское лицо с гигантской шишкой на лбу. Ну, блин, не отбросил коньки, как я надеялся, гад такой.
— Э, сука, стой! Ну-ка выщель из моей мащин! — смешно блеял недобиток.
— Убей его, Халиль! — подливала бензина в топку ненависти бывшая.
Ага, щас, не дождетесь. Воткнув «drive», я дернул трехтонного красавца вперед. Злобный вой, черный вновь улетел на асфальт. Снова заднюю.
— Я тибя найду, я всю тваю симью вирежю! — Гиббон вскочил и снова бежит.
Уже не церемонясь, я сдавал назад, чужие ведра со скрипом двигались в стороны. На экран почти не смотрел, контролирую бешеного неандертальца. Вот уже выезд! Две пятерни, покрытые пучками черных волос, схватили дверь. Какой, сука, настырный. Но я был уже на свободе, дал по газам. Крепко, как обезьяна, уцепившись за дверь, чурбан пытался заехать мне по лицу. Я дергал руль, стараясь стряхнуть навязчивое существо. Как он меня заебал. Блять! По касательной все же достал.
— Астанави мащин, ти гаундон!
— Отцепись!
— Ти мой хюй сасат будищ, Аллахом клинусь! Я твой рот вийбу, тваю мат вийибу в джёппу!
Вот это он зря так сказал про мою покойную матушку. Я резко топнул педаль тормоза. Кавказец откинулся в пыль, но тут же подпрыгнул, кидаясь к двери. Я успел нажать кнопку блокировки.
— Вихади и дерись, как мущщин! — Слюни летели в открытое окно.