— Может, ближе на парочку футов, — выдавил Пикетт.
— На пару футов ближе доктора? Но не больше чем на пару?
— Нет, наверно.
— Доктору Макинтошу удалось опознать только одного подростка. Мне кажется, что и вам удалось разглядеть не больше.
— Нет же, я нормально их разглядел.
— Выходит, вы считаете себя наблюдательней доктора Макинтоша?
Джо Пикетт прищурил свои маленькие глазки и ухмыльнулся.
— Вообще-то нет. Но доктор был тогда без очков. А он без них плохо видит.
По залу прокатился легкий шумок. Ньютон измерил Джо Пикетта свирепым взглядом и медленно вернулся на свое место, откуда и продолжал задавать вопросы. Но эффекта, на который он рассчитывал, не получилось, хотя не исключено, что он заронил в умах жюри зерно сомнения.
Генеральный директор прачечной-химчистки «Быстро и чисто» мистер Бостик, цветущий и с виду добродушный толстяк, встретил гостей крепким рукопожатием, усадил в полукруглые кресла с металлическими подставками, обивка которых была чуть светлей ковра, и открыл бар. Наливая розовый джин для себя и Фэрфилда и «Дюбонне» для Хью, Бостик все говорил и говорил:
— Давненько я не получал весточки от Эдгара Кроли. Мы с ним раньше дружили и все знали со школьной скамьи, что он парень выдающийся. Я помню то небольшое эссе, которое он написал о франко-прусской войне. Вы мне не поверите, джентльмены, но, помню, все мы говорили, что у Эдгара прекрасное будущее. И мы оказались правы. Заметьте, мы все знали, что у Эдгара зоркий глаз.
— Таким он у него и остался, — сказал Фэрфилд.
— Когда я услышал по телефону голос Эдгара, я понял, что раз уж он вспомнил про такого старого труженика, как я, значит, ему от меня что-то нужно.
На этот раз он рассмеялся так безудержно, что Хью с Фэрфилдом были вынуждены разделить его веселье, правда, не так бурно.
— И вы не ошиблись, — сказал Фэрфилд.
— Эдгар сказал, что дело это важное. Значит, оно так или иначе связано с убийством в день Гая Фокса. Угадал?
— Угадали. — Фэрфилд резко подался вперед и расплескал свой джин. — Вы читали отчет о событиях сегодняшнего дня?
— Я занятой человек. И газеты читаю уже дома, у камина.
— А к вам не заходили из полиции по этому делу?
— Нет. А что им здесь делать? — Внезапно его радушие куда-то делось. Хью понял, что Бостик принадлежит к разряду людей, которые от всех ждут подвоха и поэтому стараются первыми его подложить. — Вы Беннет из «Гэзетт»? — в упор спросил он у Хью. — Мне кажется, я вас где-то видел.
— Прошу прощения, но в данный момент мы с Хью проводим неофициальное расследование, — как-то смущенно сказал Фэрфилд.
— Разумеется, для защиты. Я читал, что «Бэннер» поддерживает Гарднера. По-моему, ловко придумано, только парню не выкрутиться. Но, ей-богу, не пойму, какое все это имеет отношение ко мне.
— Часть дела против Лесли Гарднера зиждется на уликах, представленных вашей прачечной.
— Что за улики?
— Касающиеся чистки пары серых брюк.
— У нас?
— У вас.
— И вам бы хотелось знать, кто их представил. Мне тоже.
— Гарднеры пользуются услугами вашей прачечной.
— Да? Что ж, одно могу сказать вам: ко мне полиция не обращалась. — Бостик нажал кнопку на своем столе и сказал в микрофон: — Попросите ко мне мисс Плай. Пожалуйста, срочно. Она управляющая, — пояснил он Хью с Фэрфилдом и не проронил ни слова, пока та не вошла в кабинет. Лишь постукивал кончиком карандаша по зеленой коже стола.