Жарков упал на колени. Твикер не испытывал сострадания к его унижению, как не испытывал восхищения перед самообладанием Гарни.
— Тогда у тебя единственный выход — честно рассказать, что там произошло. Встань. Итак, ты готов дать показания?
— И после этого вы меня отпустите?
— После этого мы тебя отпустим.
Жарков, запинаясь, продиктовал свои показания.
— Гарни, — сказал он, — был главарем ватаги с Питер-стрит, и это он предложил поехать в Фар Уэзер и отыскать Корби. Он сказал: «Мы с ним позабавимся», — рассказывал Жарков, переводя исступленный взгляд с одного лица на другое. Он утверждал, что у него не было с собой ножа, но у других ребят ножи были.
— У кого именно были ножи? — потребовал Твикер.
— Не знаю. Не уверен точно. О, прошу вас.
— Отвечай. У Гарни был нож?
— Думаю, что да. У Короля всегда при себе нож.
— А ты видел у него нож? Ты видел у Короля нож? Отвечай. Он что, достал и показал его тебе?
— Нет. Я ничего не знаю. Прошу вас, не спрашивайте меня.
На выяснение вопроса с ножом ушло минут тридцать. Под конец Жарков сказал, что ножи были у Гарни, Эдвардза, Богана и Гарднера, но он их не видел. Он сказал, что все они, и он в том числе, бросали в Корби фейерверки. Но он не участвовал в свалке вокруг Корби и не видел, что там случилось, а когда кто-то крикнул: «Поехали!», сломя голову бросился к своему мопеду. Когда они вернулись в город, Гарни сказал, что все они должны обязательно прийти в «Ротор», а также приготовить алиби на первую половину вечера. На случай, если у них спросят. Ему ясе сделалось плохо, и он не пошел в «Ротор».
— Это все. Клянусь вам, это все. Можно я пойду домой?
— Попозже.
— Но ведь вы сказали, что отпустите меня домой.
— Когда ты скажешь нам правду, может, и отпустим. У тебя плохая память насчет ножей.
— Я сказал вам правду. Сказал все, что знаю.
— Дадим ему время остыть, — предложил Лэнгтон. — А пока займусь кем-нибудь другим.
Твикер заглянул к сержанту Стерлингу, который давно и безрезультатно бился с Гарднером, потом направился в комнату, где допрашивали Гарни. Увидев Твикера, Норман многозначительно пожал плечами.
— Ладно, Гарни, мы все уже знаем от Жаркова, — сказал Твикер. — Он нам сказал, что вы вшестером поехали в Фар Уэзер и что у четверых из вас, в том числе и у тебя, были ножи. Вы все кидали в Корби фейерверками, а потом вы с Боганом на него напали. Он видел, как вы ширяли в него ножами. И ты и Боган. Добавишь что-нибудь?
— Да. Этот Поляк жуткое трепло. Или вы.
Твикер со злобой ударил его по лицу.
— Наш супер большой оригинал — не любит, когда его обзывают треплом, — сказал Норман. — На-ка закури.
Гарни с недоверием взял протянутую сигарету.
— А теперь послушай меня. Пока супер вытягивал из Жаркова этот донос, я поимел кое-что от Гарднера. Но его рассказ не во всем совпадает с рассказом Жаркова. Ты мог бы навести кое-какую ясность. Для своего же блага.
— Убирайтесь к черту.
— Боган ударил Корби или кто-то другой? У Богана был нож, верно? Так кто же все-таки ударил Корби?
— Я ведь уже сказал вам, что с работы пошел прямо домой, попил чаю, немного поболтался дома и двинул в «Ротор». Не был я ни в какой Фар Уэзер.
Так продолжалось еще минут пятнадцать.