Последнее, чего он хотел, – это сражаться с кем-либо, шла ли речь о нападении или защите.
Он оставил насилие в прошлом.
Но Ран не мог отказать Королю. Или отрицать необходимость защиты юриста. Этот джентльмен был очень умным и являлся неотъемлемой частью работы Дома для аудиенций. Ран слышал много историй во время трапез в столовой. Сэкстон был незаменим.
Если повезет, то ему не придется никого убивать.
Он на самом деле ненавидел убивать.
Пусть и был профи в этом деле.
Просто люди.
Когда Ново и Джон Мэтью материализовались в тенях с подветренной стороны к той паре ночных бродяг, стало очевидно, что это не враги. Но это не значило, что парочка не несла потенциальной угрозы и, соответственно, ее можно было прихлопнуть. Нужна была провокация с их стороны, и это она могла устроить, плевое дело… но против правил.
Живи и не мешай другим, если только тебя не провоцируют на бой.
– Черт возьми, – пробормотала она.
Джон Мэтью кивнул. Потом указал в сторону, откуда они пришли.
– Да, вернемся на маршрут.
Двадцать минут спустя они прочесали первый отрезок своего сектора, и пришло время для повторного осмотра. И это забавно… пока они прочесывали квартал, Ново вспоминала первые пару ночей на поле. Одна из самых главных задач в этом деле – не беситься из-за того, что ты не дерешься каждую минуту своего патрулирования.
Почему-то она считала, что будет сражаться постоянно.
Фиг вам. Главное в этом деле – над чем она до сих пор работала – оставаться в постоянном фокусе без лишнего перенапряжения, когда минуты затишья растягиваются в пятнадцатиминутные и получасовые интервалы. Нужно быть начеку в последние секунды своего патруля, таким же бодрым, как и в начале ночи, ведь никогда не знаешь…
Когда заработал наушник, Ново подняла руку, заталкивая его поглубже в ухо.
– Дерьмо.
«Бойтесь своих желаний», подумала она, снова доставая пистолет.
Джон Мэтью похлопал ее по плечу, и она кивнула.
– Да, я прикрою слева.
Несколько секунд спустя они материализовались посреди заварушки. Пэрадайз и Фьюри сражались с убийцей, загоняя лессера в переулок. Но в дальнем конце показалось еще двое.
Быстро оценив ситуацию, Ново бросилась в атаку. При использовании пистолета велика была вероятность сопутствующего ущерба, поэтому она на бегу убрала огнестрельное и расчехлила один из кинжалов.
С обнаженными клыками и сердцем, полным ярости, она как поезд налетела на левого лессера, заваливая его наземь прежде, чем он успел сообразить, что происходит. Она вонзила кинжал в его кадык, а потом свободной рукой схватила за перед куртки и начала вбивать его череп в заледеневший асфальт, снова и снова.
Черная кровь брызгала на ее лицо, попадая в глаза и рот, тошнотворная сладость вместе с холодным воздухом, обжигавшим дыхательные пути, попадала внутрь.
На задворках разума Ново понимала, что нужно переключиться на следующего. Нужно вонзить кинжал в сердце гаденыша, отправляя назад к Омеге… а потом помочь остальным.
Но ее рука работала как поршень, а черное пятно на снегу становилось все шире. Самое охрененное? Убийца все чувствовал, боль от ее ударов отражалась на шокированном лице и в рваных вдохах.
Лессера можно «убить» лишь одним способом.
Нужно заколоть его в отсутствующее сердце. Так что она может продолжать так до бесконечности, бессмертный убийца будет чувствовать агонию от каждого удара, как от первого…
Рядом с левым ухом просвистела пуля, заставив ее поднять взгляд. Примерно в пятнадцати футах от нее, в переулке появился другой убийца, готовый поиграть, и у него в руках был малокалиберный пистолет.
Она бы посмеялась, не будь ствол нацелен на нее… чуть ближе, и ее ждет выстрел в упор.