— Или кавалер подвезет, — мама подмигивает, а я отчего-то густо краснею.
Мысль о том, что это и правда может быть свидание, немного пугает. Нет, я бы была не против, позови меня Кайсаров на свидание. Но обнадеживать саму себя и радоваться раньше времени глупо. Да и к тому же, зная, какой Данис, наша встреча сугубо деловая и основана на почве помощи животным. Не думаю, что он испытывает ко мне хоть какие-то чувства. Я явно ему не нравлюсь.
— Перестань, — взвизгиваю и выскакиваю из машины. На улице дождь стеной. Холодные капли тут же попадают за шиворот куртки, и я ежусь.
— Зонт, Катя! — кричит вслед мама.
Отмахиваюсь и, прикрыв голову ладонью, бегу под крышу зоомагазина. Вытаскиваю из сумки телефон и набираю Даниса, при этом наблюдаю за тем, как мамина машина выезжает с парковки.
Кайсаров выходит за мной практически сразу, будто все это время был неподалеку. Я едва успеваю зайти внутрь и осмотреться.
— Привет, — здороваюсь взволнованно, крепче стискивая в руках кросс-боди. — Я немного опоздала, мы с мамой в пробку попали. Погода жесть. Прости, — выдаю приглушенно. Сердце снова шалит. Бах-бах. Ужас какой-то.
Пульс под двести. Оттого, что бежала, наверное.
— Привет. Все нормально. Я уже все здесь собрал. Осталось расплатиться, — кивает в сторону кассы, едва задевая меня глазами.
Мы стоим рядом уже несколько минут, а он ни разу не посмотрел на меня нормально. Только вскользь. Зачем тогда вообще позвал? Это какая-то игра под названием «Выкажи все безразличие по максимуму»?
— Давай пополам? — предлагаю совсем вяло. Мой боевой настрой расщепляется на глазах.
Данис прищуривается и вот теперь ловит мой взгляд. Глаза в глаза. Пропускаю вдох и обмираю. У него такие ресницы длинные…
— Я тоже хочу внести свой вклад, — звучу почти обиженно и очень тихо. Дыхалки не хватает, а в легких пусто. Я так и не вдохнула же.
Тянусь в сумку за картой, но Дан душит мой порыв на корню.
— Я сам заплачу. Но могу скинуть реквизиты приюта, — тут же смягчается и пропускает меня вперед.
— Конечно.
Мы идем между стеллажей прямо к кассе, возле которой стоит его водитель в окружении трех тележек с товарами.
Тут и корм, и лежанки, и даже игрушки.
— Ты давно им помогаешь? — смотрю на все это добро.
— Пару лет.
Кайсаров расплачивается и толкает телегу на выход. Водитель катит две другие.
В магазине так тепло, что, когда мы приближаемся к стеклянным дверям, выходить на улицу я не хочу. Не отогрелась, да и вообще осень терпеть не могу. Не мое это время года, вот совсем. Я люблю солнышко, летнюю жару, загар, короткие платья и босоножки. А сейчас приходится кутаться в шарф и напяливать куртку, в которой больше на пингвина смахиваешь, чем на сексуальную девушку.
— Постой тут, — просит Данис, — я сейчас принесу зонт.
Перекатываюсь с пяток на мыски и послушно киваю.
Наблюдаю, как он вместе с водителем засовывает все купленное в багажник под проливным дождем, обхватив при этом плечи ладонями.
Ко мне Кайсаров возвращается мокрый до нитки. Зонт, который он для меня несет, почему-то в самый последний момент открывает.
— Идем, — зовет на выдохе, поэтому получается немного сипло.
Забегаю под зонтик и охаю, про себя конечно, от близости. В нос ударяет запах его парфюма, смешанный с дождем. Дышать сразу труднее становится, и не потому, что духи неприятные, наоборот, они заполняют легкие, и кажется, этот запах меня весь день теперь преследовать будет. Стоит только глаза закрыть…
— Спасибо, — улыбаюсь и тянусь к ручке зонта. Касаюсь мужских пальцев и замираю.
Данис резко поворачивается. Задерживаю взгляд на капле дождя, падающей с его разлохмаченной челки, пока он впивается в меня глазами, словно я преступление совершила.