МРТ показала, что над девочкой нависла угроза непоправимой деформации во время превращения. У вампиров порог зрелости достигался одним взрывом, который происходил во время превращения. Проводя человеческую аналогию, четырнадцатилетний подросток внезапно и всего за шесть часов обращается в двадцатипятилетнего взрослого.
В случае Битти, в ее длинных костях была серия легких, а порой и не очень, искривлений от предыдущих переломов. Мэри замечала их, но не придавала значения причинам и возможным последствиям. Проблема в том, что когда произойдет скачкообразный рост организма, трещины могут полностью разойтись, сломаться от чрезмерного давления.
Конечный результат? Ампутация. Всех или почти всех конечностей. Потому что примерно на протяжении шести месяцев после превращения кости вампиров не способны сращиваться.
И было принято решение – исправить все сейчас.
Битти сама сделала выбор. Она не хотела возвращаться через месяц, год, два или пять лет. Ничего не изменится, и не зачем мучить себя и откладывать неизбежное.
Но происходящее было слишком.
– Я не могу, не могу… не могу это сделать…
Мэри была согласна, как никогда.
Слишком много всего. На нуле. Через край.
Да, они преследовали важную цель, но сделанного достаточно. Ведь так?
– Р-р-р-рейдж может войти? – заикаясь, попросила Битти.
– Конечно. Позвать кого-нибудь еще?
Кого угодно, чтобы закончить.
– Нет, я же плачу. – Битти шмыгнула носом. – Я не храбрая…
– Нет, ты храбрая. – Мэри сморгнула очередную порцию слез. – Солнышко, ты самая храбрая из всех, кого я знаю.
По традиции вампирской расы, во время операций над женщинами мужчин не допускали в палату… и было несколько случаев, когда Битти тревожили из необходимости. Но сейчас? Все способы хороши.
Мэри даже не спросит разрешения Хэйверса. Им нужно что-то, что поможет девочке закончить мучительную процедуру.
– Я приведу его, – вызвалась Док Джейн.
Когда Рейдж вошел, Мэри не смогла сдержаться. Она посмотрела ему в глаза, и горло сжалось так, что стало невозможно дышать. И как связанный мужчина, первым делом он подскочил к ней, крепко обнимая, нашептывая что-то на ухо – она не слышала его слов, сильный, уверенный голос говорил за себя.
А потом Рейдж полностью обратил внимание на малышку, все краски пропали с его лица, когда он посмотрел на Битти. Он потянулся к ней дрожащими руками и обнял.
К ним тут же бросился медперсонал, и Мэри оттащила его назад.
– На руки и ногу нужно наложить гипс. Аккуратней.
Рейдж положил девочку так, словно она была хрустальной.
– Я не храбрая, – простонала Битти.
– Нет, ты храбрая, – сказал он, смахнув ее волосы назад. – Ты очень храбрая. Я горжусь тобой и очень сильно люблю тебя.
Они разговаривали какое-то время, а потом повисла пауза.
И будто чувствуя, что время пришло, Хэйвер тихо сказал:
– Всего один раз, последний. И на этом все.
Рейдж низко опустил брови, и Мэри без лишних вопросов поняла, что ее хеллрен выпустил клыки, защитник в нем подумывал о том, чтобы вырвать доктору глотку. Но в нем говорили инстинкты, а не логика.
Она погладила руку Рейджа.