Едва шевеля ногами, Дейзи заставляет себя идти к дому. Июньский ветер теплый, но она вся покрывается мурашками, и ее знобит от холода. Открыв рукой створку ворот, Дейзи входит на участок и видит возле барбекю Поттеров, которые жарят к ужину мясо. Дейзи с дрожью набирает в легкие воздуха.
— Тетя Джинни! — ее голос звенит от слез.
Джинни резко оборачивается, глядя на крестницу, и становится бледнее обычного моментально. Что-то быстро сказав Гарри, она почти бегом подходит к Дейзи, которая так и стоит возле ворот, одной рукой сжимая ручку двери, а другую опустив на грудную клетку.
— Милая, что с тобой?! — не на шутку пугается Джинни. — Что-то болит?! Что стряслось?! Ты плачешь?!
Джинни истерично бегает взглядом по телу девушки, проверяя на повреждения и не подозревая, что у семнадцатилетней Дейзи Снейп надламывается в этот самый момент что-то глубоко внутри.
— Мама, — всхлипывает Дейзи, изломив губы в плаксивом оскале. — Что с моей мамой случилось?
Джинни ощущает, как к глотке подкатывает ком. Слова Дейзи застают ее врасплох. Ох, Мерлин, откуда же она узнала! Девушка рассеянно поглаживает предплечья крестницы, не зная, что сказать. Не понимая, с чего начать.
И как вообще быть.
— Мне Джеймс сказал, — всхлипывает Дейзи. — Это правда? Скажите, что неправда, тетя Джинни. Пожалуйста.
Она звенит в ее голосе. Мольба.
Джинни сводит брови вместе и чуть качает головой, поджимая губы. По щеке Дейзи мчит слеза, когда Джинни усаживает ее на садовый пластиковый стул и садится рядом.
— Ох, милая…
Джинни хочется, чтобы все это было неправдой. Чтобы было лишь страшным сном, не более. Ее желание в колесе жизни не играет роли. Это неправильно, так не должно быть, но это происходит. Джинни рассказывает Дейзи о том, что случается. В двух словах, опуская подробности, просто ставит в известность.
С сыном она, конечно, поговорит, чтобы понять, где он слышит эту новость и как у него поворачивается язык сказать такое Дейзи, но в глубине души Джинни понимает, что все это бессмысленно.
Холодная война младшего поколения плохо видна, но она есть. Она присутствует, и это стоит признать. Джинни и сама была ребенком, понимает, о чем говорит.
Когда Джинни заканчивает, глаза Дейзи сухие, но девушку всю трясет. Она старается выглядеть спокойно, держит спину иглой, как делает Гермиона, но выдержки у нее совсем не хватает.
— Я сейчас же еду домой, — вскакивает Дейзи с места, утерев нос тыльной стороной ладони.
Джинни поднимается следом, обхватывая предплечья крестницы руками.
— Милая, уже поздно, — старается она вразумить ее. — Гарри с утра отвезет тебя.
Дейзи всплескивает руками, сбрасывая ладони тети с предплечий. Джинни покорно отпускает ее, сжимая пальцы в замок перед собой. Девушка морщится, стараясь совладать с эмоциями. Сердце гулко долбит в груди.
— Не могу я до утра ждать, — сгорая от тревоги, шепчет Дейзи, опустив основания ладоней на глаза, чтобы не позволить слезам вырваться наружу.
Джинни переминается с ноги на ногу, обнимая себя руками. Ох, Мерлин, тревоги своих друзей переживать тяжело, но когда видишь, как больно детям… Этому просто не подобрать слов. Это совершенно другое восприятие печали.
— Пожалуйста, милая, — умоляет ее Джинни, — она все равно ждет тебя только завтра, ее может сегодня вечером просто не быть дома, понимаешь?
Дейзи вдыхает носом и выдыхает ртом, старается успокоиться. В носу свербит от подступающих слез, мокрые ладони нервируют, хочется куда-то девать собственные руки, потому что они попросту мешают. Дейзи кладет их в задние карманы джинс, не поднимая головы.
— Я могу отвести тебя сама с самого утра, если хочешь, — предлагает Джинни.
Дейзи поднимает голову и сглатывает, намеренно кусая внутреннюю сторону щеки с особой жестокостью, чтобы физическая боль заглушила эмоциональную. Едва почувствовав на языке соль, ей становится легче.
— А камином можно? — спрашивает Дейзи.
Если быть до конца откровенным, то Джинни готова хоть сейчас сорваться из дома и поехать домой к лучшей подруге, чтобы помочь ей и ее дочери перенести все это. Есть только одна проблема. Ни Гермиона, ни Дейзи о помощи ее не просят.
Это у них семейное.
— Можно, — сдается Джинни, — но завтра.