Это первый раз, когда она едет в школу без Тедди. В купе ее не ждет Бо, не ждет Роджер. Ей некому писать в этом году письма в Шармбатон. И сначала эти перемены пугают. Невозможно сильно пугают, до дрожи между лопаток, но…
— Я занес твои сумки, — спрыгивает со ступеньки Джеймс, ловко и пружинисто приземляясь рядом.
Дейзи оборачивается. На душе становится спокойнее сразу, как Джеймс улыбается. Гермиона наблюдает за ними с легким сердцем, а душа у нее наконец оказывается на месте. Она не замечает раньше этой простой, на первый взгляд, истины.
Ее дочь с самого детства находится в надежных руках. И совсем неважно, что Дейзи приходится несколько лет эти самые руки подождать.
Поезд дает первый гудок. Все синхронно оборачиваются.
— Ладно, — выдыхает Гермиона, снова импульсивно прижав дочь к себе, — вам пора, иначе без вас уедет.
— Не уедет, — смотрит по сторонам Дейзи, вытягивая голову и всматриваясь в толпу, — я еще с папой не попрощалась…
Она расстроенно сводит на переносице брови и сжимает губы, когда машинист дает почти сразу второй гудок. На часах десять пятьдесят девять. Дейзи встревоженно заламывает руки, не замечая всего, что происходит вокруг.
Она не видит, как Джинни по-матерински целует на прощание обоих сыновей в макушки, провожая на поезд, как Гарри взволнованно о чем-то разговаривает перед этим с Альбусом, а затем позволяет себе искреннюю улыбку.
Не видит, как Лили почти взахлеб рыдает, провожая старших братьев на поезд, как тянет мать за подол платья и повторяет, как сильно будет скучать по Альбусу. Даже сильнее, чем по Джеймсу. Не видит, как Альбус ярко улыбается, машет сестре ладонью и обещает, что на Рождество привезет ей целую кучу сладостей из Сладкого Королевства.
Видит только, как перрон постепенно пустеет, и наконец замечает темный силуэт, который изо всех сил старается успеть, лавируя между провожающими. Мантия цепляется за проходящих мимо, и он старается держать полы ближе к себе, чтобы кто-нибудь не запнулся.
— Пап! — звонко кричит Дейзи, подняв вверх руку и распахнув глаза.
Северус замечает дочь почти моментально и начинает идти быстрее. Из-под колес вырываются клубы дыма. Машинист дает третий гудок.
— Дейзи! — восклицает Гермиона, глядя на часы.
На циферблате сливаются стрелки. Ровно одиннадцать.
Дейзи срывается с места.
Состав начинает разогревать бессмертный двигатель, огромные детали постепенно приходят в движение. Дейзи мчит сквозь толпу, не выпуская отца из виду. Она прорывается вперед намного быстрее, толкает провожающих локтями, но не прекращает бежать.
— Дейзи! — теперь это Джеймс.
Северус бросает быстрый взгляд на плавно дергающийся состав, который наконец приходит в движение, и снова переводит взгляд перед собой. Провожающие машут руками, визжат, свистят. Где-то неподалеку слышится девичий плач.
Оттолкнув с дороги последнюю пару волшебников, Северус выбирается на открытый участок перрона и едва успевает раскрыть руки, потому что в следующую секунду Дейзи с размаху впечатывается в него, крепко обнимая за шею.
— Успел! — радостно выдыхает она, закрыв глаза.
Северус обнимает Дейзи, крепко прижимая к себе. Ступни девчонки висят в воздухе. Северус едва успевает добраться до вокзала к указанному времени. Никогда больше он не согласится так сразу вливаться в процесс работы и «с корабля на бал» мчатся на слушание первого сентября.
— Успел, — выдыхает он ей в волосы.
Дейзи издает смешок, чувствуя, как в радостном ритме бьется сердце. Успел.
— На Рождество приеду, — перекрикивая толпу, обещает она, не выпуская папу из объятий.
Северус кивает.
— Будем ждать, — отзывается он, позволяя себе улыбку, которая прячется в темных волосах дочери.
Поезд набирает скорость, вся платформа начинает гудеть. Северус выпускает Дейзи из объятий, поставив ее вниз, и смотрит ей в глаза.
— Тебе пора, — кивает он на поезд.
— Да, — машинально отзывается она.