И теперь единственный человек, кто принимает его таким, какой он есть, находится на другом конце магической Британии.
— Джеймс, я нашла нашу доску! — появляется вдалеке рыжая макушка Лили, которая хвостиком следует за снова чем-то загруженным Джеймсом. — Давай мы с тобой…
— Не сейчас, Лили! — даже не глядя на нее, отмахивается Джеймс, вихрем взлетая наверх.
Альбус бросает взгляд на маму и Гермиону, которые оказываются полностью увлечены тихим разговором друг с другом, поэтому не замечает инцидента. Лили оставляет доску на полу и, скрестив руки на груди, вздергивает губу, направляясь к дивану, куда заваливается на бок, поджимая к себе ноги.
Альбус этот ритуал слез знает прекрасно. Не первый же день с ней под одной крышей живет. Обычно он всегда уходит подальше от слез младшей сестры, потому что она правда очень шумная и громкая, но…
Сейчас он видит ее состояние. Лили весь учебный год компостирует мозги всем членам семьи о том, как она хочет, чтобы вернулся Джеймс, потому что ладит только с ним, а в этом году брат растет еще быстрее, и теперь, видимо, на младшую сестру времени у него остается еще меньше.
Лили этого не понимает, а он ей не говорит об этом, только отмахивается от нее, как от назойливой мухи, словно она сама догадаться должна, что ей не стоит мешаться под ногами. Альбус уже давно планирует сделать одну вещь, но все никак не решается.
Может, сейчас самое время?
Вздохнув, Альбус поднимается со своего места и, захватив у лестницы доску, которую Лили оставляет на полу, направляется к дивану, без слов присаживаясь рядом. Лили приоткрывает один глаз, заприметив нежданного гостя, и поджимает ноги к себе сильнее, чем четко выражает позицию, которая означает: не трогай меня.
Альбус и не собирается. Он просто осторожно открывает замочек доски, постепенно выкладывает на стол шахматные фигурки и кладет посередине журнального столика поле. Делает он это так, что полуоткрытый глаз Лили не может не заметить этого.
Девчонка хмурит брови и открывает глаз полностью, по-прежнему не поднимаясь с места.
— Белыми будешь или красными? — вложив в каждую ладонь по фигурке разного цвета, интересуется он.
Лили привстает на локтях.
— Ты же не умеешь играть, — фыркает она.
Альбус жмет плечами.
— Научился, — просто отвечает он и протягивает на ее сторону стола фигурку. — Первый кон тогда будешь красными, ладно?
— Зачем ты научился? — будто не слышит его Лили. — Тебе же драконы интересны и твои коллекции наклеек. Ты шахматы не любишь!
— Ты же любишь, — спокойно отзывается Альбус.
Лили даже хмурится перестает. Слова старшего брата оказываются настолько неожиданными, что моментально сбивают спесь. Лили усаживается на диван и скрещивает перед собой ноги, наблюдая за тем, как Альбус расставляет по полю фигурки.
— Ты научился в шахматы играть, потому что я их люблю? — наконец негромко задает она вопрос.
Альбус кивает, не прекращая выставлять фигурки.
— Да, просто… Я подумал, может, ты, ну… — он никак не может сложить слова в предложения, — может, мы смогли бы тогда сыграть вместе…
Лили во все глаза смотрит на брата. И внезапно в ее мыслях больше нет горькой обиды на безразличие Джеймса к своей персоне, потому что она получает внимание от человека, которого сама обжигает не раз этим самым безразличием. Лили смотрит на Альбуса по-новому.
— Ты… научился играть ради меня? — негромко спрашивает она.
— Ну, да, — жмет плечами Альбус, выставляя последние фигурки королев, — ты же моя младшая сестра.
От этих слов что-то надламывается внутри Лили. Возможно, это та самая спесь. Или то самое громогласное «Я», которое бежит всегда впереди нее. Однако это влечет последствия, и они закипают под веками младшей из дома Поттеров. Всхлипнув, Лили тянет руки вперед и импульсивно прижимает к себе Альбуса, крепко зажмурив глаза.
Альбус чуть дергается не только от неожиданности, но и от внезапной тактильности, от которой он сильно отвык. Он немного неловко сидит с согнутыми в локте руками и нервно сжимает и разжимает пальцы, кусая губы, а после решается.
Решается и легонько похлопывает по тонкой веснушчатой руке сестры.
На лице Альбуса играет улыбка.
— Я буду красными, — утерев нос, садится ровно Лили так, будто ничего особенно не произошло.