Это не орлы – это чайки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Товарищ капитан, это я убил Кишку. — Георгий нашёл усилие, чтобы поднять голову и посмотреть на Митю, который его держал. — Я не хотел. Он бы убил женщину. Он прицелился…

— Ничего, Мить, ничего. Здесь только ты, да я. Прощай.

— Прощайте, товарищ капитан.

На этот раз взяли только Митю. Казарин сел на обломки и смотрел на него. Бандиты увидели, что он идёт к стене своими ногами, и решили не резать. Молодой все ещё брыкался. Они не спешили его убивать: ведь им нравился страх. Они предоставляли возможность бояться долго.

Митя стоял у стены. Его тоже попросили снять ботинки и китель. Он стал себя вести так же, как и офицер. Он поглядывал на Георгия, а тот ему глазами говорил: «Да, вот так, все правильно, молодец, Митя».

Митя приподнялся после того, как сложил китель. Это уже стало раздражать бандитов. Они начали орать на него. По сценарию должен произойти неожиданный выстрел. Митя смотрел прямо на отверстие дула. «Ну давай. Давай! Давай! Что думаешь, слабо? Давай! Да. Сейчас. Да, сейчас. Господи, прости. Прости меня, Лёша. Господи. Господи.». И выстрел прозвучал.

Глава 9

Тот день, который так долго готовила служба войск, настал. Весь полк затих. Офицерский состав был на подведении итогов. Подполковник готовил свою речь, с которой он вскоре должен выступить. Каразин сидел в комнате ТСО, наблюдая за камерами. Его двадцать солдат ждали в штабе. Казак находился в медпункте со своими бойцами. Ещё несколько людей работали на узле связи и высылали справки-доклады на каждого военнослужащего, которого должны были арестовать той ночью. Эти справки посылали в окружную службу войск, которая заводила уголовное дело и давала добро на задержание данного лица. Не было доказательств лишь только на некоторых лиц, одним из которых являлся Рыбин. Главными уликами служили видеокамеры, но в некоторых ротах они не работали, а их командиры были очень аккуратны.

Солдаты были спрятаны для того, чтобы тихо устроить переворот ночью. Они должны были спуститься в роты, а не идти через плац, где их бы заметили с окон. Алексей прекрасно знал, что у него нет весомых доказательств на определенные лица, а потому он только спровоцирует злобу в них. Он осознавал, что командование некоторых подразделений подумает о том, что сведения о преступлениях были сообщены обычными рядовыми. Более того, Алексей сделал так, чтобы было похоже именно на это, дабы ночью с ними поквитались. Алексей хотел застать их врасплох прямо на момент совершения преступления. Именно для этого в ТСО сидел Каразин, чтобы по рации сообщить о подозрительных перемещениях.

Особенным случаем была рота управления. Алексей знал, что все преступные приказы даются у в хода в спортзал, который находился напротив входной двери. Он предполагал, что ночью будет кошмар. Для большего манёвра красной тряпкой Алексей решил воспользоваться Артемом. Отправить его в подразделение и оставить его там, чтобы непосредственно сделать приманкой для преступления.

Чтобы предотвратить угрозу, Артем, по приказу Алексея, ещё давно сделал дубликат ключей от спортзала. Когда Рыбин ушёл на подведение итогов, а рота пошла на ужин, Казак и Артём вошли в роту и отвлекли на себя наряд. В этот момент Алексей пробрался в спортзал и закрылся в нем, оставив ключ в двери, чтобы к нему не зашли.

Алексей сидел весь вечер в тишине и ожидал, что Рыбин обязательно подойдёт к двери и отдаст приказ какому-нибудь сержанту. В этот момент он запишет всё на диктофон.

Так оно и оказалось. Подведение итогов закончилось. Кого-то стали арестовывать на месте, а кого-то отпустили. В полку из-за многочисленных задержаний офицеров и сержантов работа кипела до отбоя, а после произошла видимость тишины. Вечернюю поверку отменили на плацу и дали распоряжение, чтобы она прошла по отдельности в каждой роте

Именно перед тем, как гасить свет, Рыбин стоял с сержантом в коридоре, у двери спортзала, и дал приказ, чтобы всех подняли с кроватей через пять минут после команды «отбой», приготовили бронежилеты и химические костюмы для отдельных лиц. Алексей сразу понял, что химзащита предназначалась для Артёма. Алексей хорошо знал это наказание, но Рыбин не чувствовал в нём меры. Человека одевали в резину, надевали противогаз и запирали в сушилке, где было очень жарко. Потом его заставляли делать физические упражнения, которые будут его изводить и выжимать до последней капли пота. Алексей видел своими глазами, как ребята падали от обезвоживания, а утром их увозили в госпиталь.

Алексей записал приказ на диктофон. Осталось дождаться и дать сигнал Казаку, который уже выжидал наверху.

Свет погас. Лёша стоял в темноте. Вокруг тренажёры и зеркала. Под потолком наклеены плакаты кинозвёзд, которые демонстрировали свои накаченные мышцы. Лёша сидел и выжидал. Всё никак не начиналось.

И вдруг он услышал крик. Рыбин поднимал всю роту. Сержанты и некоторые из старослужащих стали качать солдат. Кого-то в глубине спального расположения, а кто-то пошёл в сушилку. Среди них был Артём. Алексей взял телефон и написал Казаку. Шло время и их долго не было. Еще чуть-чуть и Алексей сорвал бы весь план, но через пару минут ему пришло сообщение, что они стоят у двери роты. Алексей тихонечко вышел из спортзала и встретил дневального, который удивленно смотрел на него. Алексей подошёл и пригрозил ему кулаком, если он крикнет. Он аккуратно повернул железную щеколду у впустил своих людей.

У Казака уже была наготове камера. Они всей толпой побежали в спальное расположение. Рота запрудилась угрожающими возгласами. Рыбину, сержантам и некоторым старослужащим было приказано лечь на пол. Алексей устремился в сушилку за Артемом и вытащил его оттуда, а также других ребят. С них пытались снять костюмы, которые прилипли к ним. Из химзащиты вылились лужи пота. Казак всё это снимал. Кто-то упал от обезвоживания. Артём был без сознания, его госпитализировали в ту ночь.

Алексей пошёл в спальное расположение, где лежали преступники, чтобы объявить им, что они арестованы. Не подчинялся только Рыбин, он считал, что какой-то там лейтенант не может его арестовать, и вызвал его на перчатки. Алексей, разозлившись, взял его за шкирку и повёл в спортзал. За ними побежали все солдаты.

Они оба надели перчатки. Как только они сошлись, Казак схватил его, и Алексей избил Рыбина до неузнаваемости, а потом привязал к одному из тренажёров. Им некогда было тратить время на Рыбина. Ночь продолжалась. В полку произошёл переворот, который осуществил Стародубцев.

Глава 10

Первые дни шли сумбурно. Полк снова видоизменялся в своём командовании, Алексей и Казак не уходили из полка. Спали они в комнате, душ принимали в роте, что была на этаж ниже, еду им приносили в кабинет. По первому звонку они спускались в штаб и продолжали свою работу. Алексею не хватало Артёма, он чувствовал себя виноватым, что парень попал в госпиталь. Он намеривался, когда всё стихнет, приехать к нему с визитом.

Когда основная работа в штабе закончилась, все стали расходиться по домам впервые за несколько дней. Каразин оставил лишь Алексея. Обещал, что задержит ещё на один денёк, а потом даст ему пару выходных. Они часто проводили время в кабинете за долгими разговорами. Алексей расспрашивал про войну, про отца.

Ночью Алексей решил прогуляться по военному городку. Он верил, что это безмятежное спокойствие пустоты способно, если не прояснить что-то в мыслях, то дать им последовательность. Он вышел на большой плац и встал посередине огромного пространства. Было уж очень поздно, но ему не спалось. Стоило закрыть глаза, как перед ним возникала последняя встреча с отцом.

И вот подул ветерок после жаркого дня. И он немного задрожал. Один на огромном плацу. И только московский ветер с ним разговаривал, а за стеной приглушенно слышались ночные звуки города.

Алексей порылся в своих карманах и отыскал пачку сигарет. Он подошёл к курилке у одного из подъездов. Маленькое квадратное пространство со скамейками и клумбой в центре. Алексей сел спиной к плацу и закурил, задумчиво смотря себе на берцы. А мысли всё гложили. В последнем их разговоре с Митей, он увидел в его глазах одиночество. Сын винил себя, что не поддержал своего отца, а лишь отвернулся от него. В голове у Алексея вертелся целый водоворот, он собирал всю историю по крупицам: его знакомство с матерью, войну, возвращение домой, неблагополучную жизнь в Москве и смерть.

И тут Алексей осознал, что он не любил отца. Что глубоко в душе он отрёкся от него. Был с ним постоянно в ссоре. Винил его за скорую кончину матери. Митя это увидел и захотел ему подарить другого отца. Но Алексей этот подарок не принял. Сын хотел извиниться, и ему было горько, что они не могут нормально поговорить об этом. Алексей не мог себе простить, что предал его. И тут, сквозь эту скорбь, вспыхнул образ Ани, как самое желанное в тот момент жизни.

Потеряв бдительность, неизвестный схватил Алексея сзади и поволок его на асфальт. Не успел Алексей ничего понять, как ему раз за разом прилетело кулаком по лицу, а потом этот человек придавил его, обхватил руками шею и стал душить. Ноги стали брыкаться, но враг прижал их своими коленками. Он его плохо видел: после нескольких ударов у него заплыли глаза, да и от удушья темнота быстро сгущалась. Всё это время он держал руки своего убийцы, но от страха вспомнил, что они свободны, и уже в абсолютной темноте ударил и почувствовал своим кулаком, что сломал ему нос. Сплющил его. Он ощутил своими пальцами, как хрустнула перегородка.

Поднимаясь, он, тяжело хватая ртом воздух, стал драться со своим врагом. Боролся он с темнотой, но чувствовал, как доставал его кулаками и когтями. Он рвал на части свою опасность, пытаясь спастись. В нем проснулось самое настоящее состояние аффекта. Темный коридор, где ничего не видишь и не чувствуешь. Видишь лишь цель на поражение.

Алексей остался на холодном плацу посреди ночи. Оказалось, что он лежал со своим убийцей — Рыбиным. Алексей был госпитализирован в Бурденко с переохлаждением. В тот же госпиталь, где лечили Артема. Алексей весь горел, лихорадил и находился в бреду. Артем сидел рядом со своим учителем. Вся его шея была чёрная от синяков после удушья. Врач сказал, что ещё чуть-чуть и можно было либо замерзнуть, либо умереть от асфиксии. Произошло то, что Алексей сжалился над Рыбиным и оставил его ждать суда, сидя в роте. Тот увидел его на плацу через окно и решил убить.