Фантасмагория какая-то, ночная экскурсия в музейном особняке, где хозяин дома водит её кругом пяти комнат. Не отпускал, так и водил за руку, этим успокаивая, этим внушая морочащий страх. Говорил негромко, жестикулировал не широко. Походка, осанка, речь - всё мягкое. Даже нарочитая улыбка.
Были двери те, что распахивал, были и те, что оставались закрытыми. На межкомнатные они мало похожи.
"Да это же не квартира, а весь дом его! Чердак, подвал, что там ещё, район, город?.. И бандюки его никуда не ушли! Они на соседнем этаже или прямо за этой дверью".
Картины, картины на стенах, чеканка, барельеф замка, хлысты, ошейник...
- Игрушки, радость моя. Просто игрушки, пусть их висят, правда?.. Молодость прошла, старикам больше тепла хочется. Я старик, девочка моя?
По повадке если... И да, и нет.
8.
Низкорослый, он вовсе не лез обниматься, раздевать или слюнявить шею, зато мимоходом всё время касался губ, волос и тех мест, которых нельзя. Прямо трогал: грудь, соски, бёдра и между них тоже прикасался. На миг, не дольше. Быстрей пощёчины, которой не случалось.
"Псих? Нет. Обдолбанный? Нет. Серийный маньяк? Как будто я знаю, как выглядят серийные маньяки!"
Негромко успокоительно втирая разное ни о чём, Аслан поступал именно как псих, как дементный старик в трамвае... Только он бандит средних лет вообще-то. Седой и что?
Ширмы в спальне.
- Морёный дуб, - обводит пальцем завиток и грудь над сердцем, - резьба, корейский батик, старьё. Жучки доедят и напрочь развалится.
Обнял ниже пояса, пропуская в двери.
"Я потеряла последнюю гордость. Убьёт или нет? Да или нет? Ну же, не дрейфь, одна оплеуха, и - труп верной жены. Отпустит руку, тогда. Хоть бы не отпускал. У него в квартире холодней чем у нас, как же я устала от холода. Как же хочется тепла. Какой ценой? Любой. Убьёт потом. И так, и так убьёт".
- Красивая...
Притронулся внизу спереди, улыбнулся и поцеловал пальцы, сложенные в щепотку.
Ни намёка на дальнейший поворот в койку.
Комната с балконом. Коридор мимо шикарной кухни с дровяной плитой. Запахов дыма и пищи над ней не витает.
- Так живу, радость моя, одиноко живу.
Вернулись в обеденный зал. Яркая люстра над столом, будто везде ночь, а тут день.
Подвинул кресло:
- Прошу, - обеими руками прикрыл груди, сразу отнял.
- Хватит. Ну, зачем? Вокруг тысяча проституток. Молодые...
- Люблю, - кивнул Аслан, - ценю их.
- Я в новостях читала...
"Осеклась, ненормальная? Порезанные минетчицы - самая тема для разговора здесь и сейчас..."
- Кошмар, - откликнулся Аслан. - С гандоном на днях разберёмся. Ой, что ляпнул! Радость моя, сердечно прошу простить! Забываюсь, столько лет один живу, извини на грубом слове, девочка моя.
9.
- Проститутки, они уходят, радость моя. А ты наоборот, когда уйдёшь, то не забывай меня и возвращайся обратно. Вот моё предложение, как есть: деньги нужны - приходи, обидел кто - приходи, захочешь обнять - приходи. Они всегда уходят, а ты всегда приходи! Годится? Нормальное предложение? Обычное, правду говоря. Видишь, радость моя, сам с собой разговариваю, сам себе отвечаю! Что за дела, правда? Ты на других ни на кого не обращай внимания, ты в любой момент приходи. Согласна?
Ноги.