болью, ее подняли на ноги. Локоть прижался к ее горлу, талию придавили к поймавшему
ее.
- Наконец-то, - проурчал Рансон ей на ухо. – Я понял твою игру. Ты теперь моя,
Лили, и даже король не откажет мне.
- Пусти меня! – Лили царапала его руки, но он смеялся.
Эбен отпустил Тариуса и приближался.
- Назад, хромой, - Рансон крепче сдавил шею Лили, она задыхалась.
Эбен замер.
- Плохая идея, Рансон.
- Почему же? Маг пойман, а приз у меня.
- Кронпринцесса – не приз.
Опьяненный победой, Рансон не слышал предупреждение в голосе Эбена.
- Скажи это ее матери.
Тариус пошевелился. Он посмотрел на грудь Лили, где окровавленный платок
пропитал ее грудь, на кинжал у ног Рансона. Гнев вспыхнул в его глазах. Он думал, что
кровь была ее.
Два стража появились из тумана, Эбен вскинул руку, останавливая их.
- Отпусти ее, - сказал он. Сигнал рукой, стражи встали по сторонам от Тариуса и
крепко сжали его руки.
Тариус не замечал. Он смотрел на Лили, как Эбен на Рансона. Пот выступил над его
губой, он дышал с трудом и быстро. Он взглянул на кинжал, а потом на Лили так быстро,
что она почти упустила это.
Она посмотрела вниз и охнула бы, если бы Рансон не перекрывал ей почти все
дыхание. Кинжал висел у колена Рансона, его держал тонкий корешок, вытянувшийся из
земли.
Тариус дрожал от усилий, почти лишившись сил, он безмолвно просил ее понять.
Лили поняла, но, как ни тянулась, не могла достать до кинжала пальцами.
Рансон оскалился.
- Назови мне хоть одну причину…
Лили обмякла, как Айви до этого. Рансон не отпустил ее, но склонился от ее веса так,