держалась мелководья, прошла по краю. Когда она вернулась к камню, трава высушила ее
ноги и вытерла почти всю грязь.
Эбен сделал вид, что разглядывает поле. Орин размахивал руками.
- У нас есть план, - сказал Орин.
Лили ждала продолжения. Тишина растянулась, как тени днем.
Наконец, Орин быстро заговорил:
- Мы знаем, что ты не можешь комментировать идеи насчет твоего проклятия, так
что мы просто будем пробовать, - он замолчал. – Можешь убежать, если против.
Она не убежала. Их план не сработает, но они не знали этого. Лили не могла сказать
им, так пусть поймут сами. Больно не будет.
Или будет? Лицо у Эбена было таким же, как в первый поход на фестиваль, когда он
переел сладких булочек.
- Хорошо. Начнем, - Орин подошел к ней, прижал ладони к ее плечам и легонько
поцеловал в уголок ее рта. Его губы были потрескавшимися. Он отпрянул на три шага и
скрестил руки. – Ну как?
Лили вытерла рот ладонью. Это был их план? Орин, наверное, вспомнил это из
сказок: каждая девочка мечтала о поцелуе истинной любви. Удивительно, что Эбен это
позволил. Это объясняло его поведение.
Но почему Эбен нервничал?
Орин отошел, и Эбен приблизился.
Ее тело охватил жар. Не так она представляла их первый поцелуй, хотя она и не
надеялась, что он будет. Она знала, что шанс лишь один.
Она могла убежать.
Стоило убежать.
Это не сработает. Что подумает о ней Эбен, если она даст поцеловать себя, зная, что
это бесполезно? Может, решит, что она в отчаянии.
И будет прав.
Она не смогла бы отодвинуться, даже если бы хотела. Ее голова отклонилась
навстречу ему, хотя она даже не думала об этом. Лили хотела его поцелуй, хотела узнать
его реакцию. Ее желудок трепетал от надежды, что Эбен не поцеловал бы ее без любви.