мысленно. Нельзя было сомневаться в друзьях.
Она поманила Хейзел и показала альбом.
Меланта подошла к Орину.
- Как Пр… ты мог не оставить нам угощений? – она стряхнула крошки с его туники.
Они покрепились сладкими булочками по пути по городу. Он покраснел, но ответил:
- Правда хотела прийти. Я не знал, куда меня ведет твоя сестра, иначе захватил бы
корзинку сластей.
Меланта успокоилась.
- И еще одну для сестер.
- Эй! – она стукнула его по руке.
Хейзел смотрела на рисунок лабиринта и зеркала.
- Это…
Лили забрала альбом и отдала Эбену. Он посмотрел на рисунок, потом на девушек.
Хейзел охнула.
- Он может его видеть. Ничего не произошло.
Лили забрала альбом и указала на близняшек.
- Хочешь показать ему?
Она выдохнула, радуясь, что Хейзел поняла.
Руби и Рен отложили кисти и отошли от окон со страхом и волнением в глазах. Они
были в пятнах черной, синей и зеленой краски, явно пытались запечатлеть воспоминания.
Лили поманила юношей. Хейзел и Меланта посмотрели из-за их плеч.
Руби нарисовала танцующих. Несколько тене-людей и беловолосых придворных,
движущихся по поляне, а все двенадцать сестер почти спрыгивали с холста. Она особое
внимание уделила платьям, камням и перьям, лентам и тканям. Волосы Корал пылали, а у
Хейзел сияли золотом в свете свечи, и медные пряди Меланты крутились в танце.
Она нарисовала Лили и Тариуса вблизи, но его глаза должны быть темно-карими,
почти черными. Руби нарисовала их желтыми. Может, они отражали сияние свеч, желтая
краска капала с ее пальцев.
Фигурка с коричневой кожей стояла под деревом в углу – Нейлан рассказала
девочкам про Бэй. Эбен узнал ее.