Она бы этого не хотела.
Он улыбнулся, взглянул на Эбена и снова обратился к ней:
- Ты хорошо придумала: сообщить о помолвке на Звездном балу.
Эбен закашлялся, но его лицо не изменилось.
Отлично. Теперь Эбен подумал, что она выйдет за Рансона. Она лучше бросилась бы
под коня, боль от копыт была бы не такой страшной. Она так сильно хотела объяснить
все, но не могла, и Рансон не стал бы. Эбен не спросил бы.
Рансон что-то сказал, но она пошла прочь. Она дала ему достаточно времени на
разговоры. Он рассмеялся.
Как он смел веселиться! Довольно. Лили побежала, платье не замедляло ее, и было
приятно. Пусть Рансон думает, как хочет. Она надеялась, что Эбен поймет, что она не
хочет быть рядом с этим человеком. Если он не воспримет это как ее смущение.
Эбен легко догнал ее, но, когда они замедлились до ходьбы по полю, он
прихрамывал пару шагов. Она уже не замечала его травму, а теперь ее глаза заполнили
слезы, она громко всхлипнула. Лили вытащила потрепанный платок Эбена и вытерла
лицо. Все, что она делала, причиняло ему боль.
Правда поприветствовала их воплем, а потом продолжила щипать траву. Других
гусей они не потревожили.
- Доброе утро, - Орин встал, прикрывая глаза от раннего солнца. Он нахмурился,
когда заметил их состояние. – Вы в порядке?
Лили пожала плечами, вздохнула и закатила глаза. Как это передать без вопросов?
Она плюхнулась на траву, тяжело дыша, Эбен, хромая, прошел к камню и сел.
- Мы в порядке, - сказал Эбен. – Ее высочеству нужно было бежать.
Ей понравилось, как он это сказал. Может, он понял больше, чем она надеялась.
Воздух холодил ее кожу, пробирался под косу. Лили вытащила альбом и нарисовала
силуэт Правды.
- Ты точно в порядке? – Орин указал на ногу Эбена. – Ты словно с гусем столкнулся.
- С гусем?
- Я хромал пару раз после того, как разозлил гуся.
- О, нет, это старая рана, - он похлопал по бедру. – Порой проявляется.