— Эйвери, ничего не произошло.
Она посмотрела ему в глаза, пытаясь уличить во лжи. Во взгляде Кейда больше не светился юмор, исчезла и широкая улыбка, не сходившая с его лица с момента ее пробуждения.
— Не дразни меня.
— И не пытаюсь. Да, ты набросилась на меня в том клубе и сорвала оставшиеся пуговицы с рубашки уже в номере. Но пока мы добрались до кровати, ты отключилась.
Он почесал в затылке, выглядя немного… робко… Прямо как в их первую совместную ночь, когда оба были невинны и неумело барахтались в темноте. И, боже, это смотрелось так сексуально. Кровь Эйвери снова разогрелась.
— Честно говоря, это вроде как удар по моему эго. Раньше такого со мной точно не случалось.
Сердце Эйвери забилось сильнее, она сглотнула, но отстранила ненужные эмоции и сосредоточилась на том, что происходило здесь и сейчас.
— Я… Я набросилась на тебя в танцевальном клубе?
Глядя на нее, Кейд облизал нижнюю губу. Жар, кипящий в его глазах, послал разряд энергии в ее лоно.
— В задней комнате. Когда смотрела то шоу.
Мысли Эйвери скакали. Воспоминания никак не могли собраться воедино. А потом она выхватила из памяти видение связанной женщины на сцене, мужчины, овладевавшего ей сзади. Толпы, наблюдающей…
— О, Боже…
— Никогда не был любителем подобных зрелищ, — заметил Кейд низким голосом. Сексуальным голосом. Голосом «я-хочу-полностью-овладеть-тобой». — Но наблюдать, как на это смотришь ты, — его взгляд скользнул к груди Эйвери, чьи соски, она это знала, отчетливо выделялись под простыней, — это самое горячее, что я когда-либо видел.
Все тело Эйвери наэлектризовалось, как будто могло взорваться от малейшего прикосновения. А рука, которую Кейд положил на ее подбородок, словно не желая отпускать собеседницу, была так чертовски сексуальна. Эва тяжело сглотнула, боясь задать вопрос, но нуждаясь в ответе.
— И даже после этого мы не… Я имею в виду, мы вернулись сюда и?..
Уголок его рта вновь приподнялся в улыбке.
— Нет. Но не потому, что я не хотел. Как видишь, я и сейчас хочу.
Ее взгляд метнулся к его ногам и явной выпуклости, растущей под полотенцем. Щеки окатило жаром.
— О-о…
Тогда Кейд рассмеялся. Легкий расслабленный смех был таким теплым, таким знакомым, что отозвался глубоко в ее груди.
— Не беспокойся. Я не собираюсь на тебя нападать, как сделала ты прошлой ночью. Я умею быть терпеливым.
О, нет… Эйвери не была уверена, что готова к этому. Не думала, что способна вновь пройти через боль от потери Кейда Блэквела, даже если на самом деле терять ей было нечего.
— Кейд…
Он похлопал ее по ноге, встал с кровати и отправился в ванную.
— Я снял с тебя платье — боялся, что оно слишком тесное, и ты не сможешь дышать, затем укрыл тебя и выключил свет.
Итак, они не занимались сексом. Эйвери окатило облегчение, а вслед за ним — неожиданное разочарование, стянувшее внутренности в узел.
Кейд выглянул из-за угла:
— Но спали мы вместе.
Взгляд Эйвери метнулся в том направлении, и она уловила в глазах Блэквела тень озорства.
— Я и забыл, как ты любишь прижиматься. Мне всю ночь было жарко.