У красныхъ.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Онъ видѣлъ, что я все вижу и все слышу. Но кожная складчатая маска на его лицѣ была совершенно неподвижна. Изрѣдка только шевелились морщины у рта. На короткій мигъ глаза загорались непримиримой ненавистью и тухли. Я почувствовалъ, что говорить дальше — значитъ еще больше унизиться.

На прощаніе, мы еще разъ обмѣнялись взглядами: они столкнулись, какъ двѣ тяжелыя глыбы, какъ двѣ непримиримыя силы.

Обожженный этой безпричинной ненавистью, я быстро повернулся и вышелъ.

Мы завернули въ паркъ; молча посидѣли и пошли домой. Я шелъ и старался понять, въ чемъ дѣло. Почему для простого матроса мы оказались пріемлемы, а въ Продкомѣ на насъ взглянули, какъ на враговъ?

— Да, не понравились мы Кушу, — сказалъ Андрей.

— А, почему? Были у матроса, онъ — товарищъ, мы — товарищи....

— Матросъ, братъ, дѣло другое....

Но въ чемъ было дѣло— Андрей такъ и не объяснилъ.

Проходя, мы остановились передъ витриной фотографа. Она была живымъ отраженіемъ эпохи.

Двое молодыхъ людей, въ сногсшибательныхъ френчахъ занимали центральное мѣсто въ витринѣ. Они стояли, обнявши одинъ другого; у каждаго въ свободной рукѣ было по огромному нагану;

для большаго шика, въ полъ было воткнуто двѣ шашки.

Какой-то юноша въ роскошныхъ галифэ снялся за столикомъ съ пустыми бутылками; въ одной рукѣ онъ держалъ пустой стаканъ, въ другой наганъ, грозя имь ни въ чемъ неповинной посудѣ.

Нѣкто въ гусарскомъ ментикѣ и пожарной каскѣ цѣлился въ самый объективъ.

Онъ и она радостно обнимались. На немъ былъ уланскій мундиръ, офицерское снаряженіе и прекрасныя рейтузы. За поясомъ было заткнуто двѣ бомбы; на одномъ боку висѣлъ топоръ, на другомъ кавалергардскій палашъ. На головѣ красовалась судейская треуголка. Подруга стояла скромно держа опущенныя руки дощечкой. Поверхъ рубашки на ней было слегка передѣланное кружевное combinaison. Combinaison было короткое и несмотря на небрежно наброшенное великолѣпное манто, ясно вырисовывались могучіе пилястры до самаго мѣста ихъ встрѣчи. Пышная бумажная роза украшала богатѣйшую грудь волшебницы.

Въ самомъ низу была снята группа съ флагами, двумя пулеметами и повозкой краснаго креста.

Въ общемъ на витринѣ я насчиталъ семь нагановъ, три маузера, четыре бомбы, одинъ кортикъ, десять шашекъ и два кинжала, не считая пулеметовъ. Короче, зовъ «долой войну» заставилъ всѣхъ вороужиться; по крайней мѣрѣ, тѣхъ, кто ходилъ къ фотографу сниматься.

— Ну, какъ дѣла, Андрей? — спросила его жена, когда мы вернулись домой. Онъ разсказалъ ей наши похожденія.

— Будьте осторожнѣе въ Продкомѣ. Про Куша говорятъ, что у него въ Минскѣ былъ питейный домъ. Теперь онъ заядлый коммунистъ и часто ѣздитъ въ Москву. Хвастается, что Склянскій его родственникъ. Бывшій предсѣдатель земской Управы поспорилъ съ нимъ изъ-за пайка; предсѣдателя послѣ этого арестовали и за недѣлю до вашего пріѣзда разстрѣляли въ Москвѣ, какъ контръ-революціонера. Говорятъ, что это дѣло рукъ Куша.

Глава IV. Человѣкоподобные.

Отъ частыхъ хожденій на базаръ мой бумажникъ быстро тощалъ. Въ городѣ лавки закрывались одна за другой: товары выходили, новыхъ не было; вмѣстѣ съ тѣмъ и возовъ на базарѣ появлялось все меньше и меньше. Жизнь дорожала. Я началъ подумывать о службѣ. Сидя однажды съ Андреемъ на скамейкѣ за воротами, мы увидѣли проходившаго мимо мужчину съ сѣдоватой бородкой.

— Пане Фронкъ, — окликнулъ его Андрей.

Человѣкъ остановился и поглядѣлъ на насъ.

— Пане Тикъ, пане Корсакъ!

Это былъ нашъ сослуживецъ по Варшавѣ. Пошли разговоры.

— Что вы дѣлаете? — спросилъ Фронкъ.

— Ничего; думаемъ только, что дальше дѣлать.

— Деньги, видно, есть.

— Какое!.. У меня — ни гроша, у Валеріана было немного, да и то на исходѣ... А вы гдѣ?

— Жду пока отправятъ въ Польшу; временно служу въ военномъ Комиссаріатѣ. Ничего не подѣлаешь. По крайности хоть паекъ даютъ.