— И как-то это, — тем же тоном что и сын сказал Толфрин, — выглядит?
Итель пустился в объяснения, которые были насколько это возможно неконкретными. Затем поведал, как он собирал информацию о магии. Это интересовало отца, он выглядел довольным. Рассказал и о случившемся в Моне, но тут всё же немного разбавил мрачные краски. Не стал таить и про особенности огненной магии, рассказал и о своих умозаключениях относительно магии Бэддартов в целом.
Казалось, ничего не осталось непроизнесённым. Уже светало, когда они закончили говорить.
— А это может быть иронично, — устало улыбнулся отец последним мыслями, изложенными сыном.
— Ты про генерала? — смекнул Итель. Толфрин кивнул. — У меня нет таких амбиций, — отмахнулся Итель. — Да и магия не повод для назначения, даже если станет легальной.
— Ну раньше это не смущало никого, — пожал плечами Толфрин, поднимаясь со стула. Итель посмотрел на отца, всем видом прося того не шутить. — Расскажи, если выяснишь почему.
Итель кивнул, решив не говорить, что этот вопрос его интересует в последнюю очередь.
Если после Мэта сменится король (хотя корректно ли вообще на него смотреть будет), то там и генерала переизберут. Наверняка найдётся кто-нибудь ответственный. Здорово, если ещё и магов ненавидеть не будет. А Итель мог бы помочь такому человеку. Помочь — не более.
Глава 22. Радости и огорчения в меняющемся мире
4-11.VI.867
Витгрис
— На что ты смотришь? — Глэнис встала рядом.
Она вышла из своей комнаты и сразу же наткнулась на Ителя, стоящего у крайнего большого окна на втором этаже.
С этого места лучше всего просматривались входы в дом, как основной, так и со стороны тренировочной площадки.
— Думаю и жду, пока Дьюи закончит, — выдохнул Итель.
Сегодня вернулся в Витгрис, один: отец поехал по другой дороге, когда уже был виден родной город. В той стороне Ритлан, но Итель на этот раз не собирался ничего предсказывать.
— Так сам сходи к нему, — недоумевала Глэни. — Он последнее время всё один да один. Ты занят, Тудер занят.
— Увы, — всё, что смог ответить Итель. — Ты куда-то собралась?
В руках Глэнис держала объёмную сумку, в ней было несколько толстых книг, судя по выглядывающим корешкам. Была и вторая сумка, по форме которой ничего не предположить, кроме того, что там не один предмет. При этом на сестре было платье с воротником и рукавами до локтей, длина тоже не для жары (во всяком случае Глэни обычно выбирала покороче).
— Да, к Луни. Ей же там тоже одиноко, вот несу кое-что для неё, — выдохнула сестра. — Может, навестим её вместе?
Итель покачал головой.
— Я навещу её до отъезда в Хенахалан, но не сегодня.
— Ладно. Я ей передам, — Глэнис собиралась идти, но через шаг остановилась. — Обязательно её навести, — в голосе звучала строгость.
Итель угукнул, внимательно смотря за подъёмом с лестницы от тренировочной площадки. Там показался Дьюи и какой-то его приятель. Они немного поговорили, затем разошлись, и Дьюи зашёл в дом через второй вход.
Итель поменял своё место: зашёл внутрь комнаты, но остался у приоткрытой двери, чтобы слышать шаги. Чувствовал себя нелепо.
С Дьюи надо поговорить, может, что-то прояснить. А ещё была надежда, что брат не будет так уже категоричен к магии. Всё же почти месяц прошёл с событий в Ноарте, он мог смягчиться. Хоть немного.
Судя по шагам, Дьюи зашёл в свою комнату. Итель решил выждать минут десять и только затем идти к брату. А пока время шло, думал, что сказать. Что ему жаль? Но извиняться Итель не собирается, не за что. Говорить, что магия может служить благу? Хоть и пример с Луни есть, это никак не сопоставимо с теми, кто умер.
Когда десять минут истекли, складных слов в голове не было, но ждать он тоже не собирался. Оттягивать момент смысла нет.
Итель подошёл к двери в комнату брата и постучал. Получив разрешение войти, зашёл, притворил дверь и побоялся проходить дальше в комнату.
Как и у Ителя, у Дьюи стояла перегородка. Только размещалась она напротив входа, ближе к центру комнаты, и перегораживала примерно две трети расстояния между стенами. За ней стояла кровать, шкаф, письменный стол. В части комнаты между входом и перегородкой располагался длинный стол у стены с разложенными личным оружием, расходниками для ухода за ним в одной стороне, а в другой — книгами по фехтованию. Рядом стоял небольшой диван и несколько стульев в разных частях этой части комнаты. Над длинным столом имелись полки, где Дьюи размещал заработанные на соревнованиях трофеи.