Итель ехал за братом. Что теперь? Тудер расскажет всем и от Ителя избавятся? Или примут? А вдруг это расколет семью? Расколет, конечно, Луни и Дьюи точно не обрадуются будут, а вот Тудер не сдал брата, может, снисходительней будет. Хотя, возможно, Ителя вывезут по-тихому, так что старший брат может быть тоже против. И не говорит сейчас, чтобы Итель не уговорил пощадить себя.
Но лучше пусть едины останутся, чем лишатся единства из-за Ителя. А с гадким чувством он совладает как-нибудь. Только не ругайтесь. Сейчас, особенно сейчас, это не нужно.
Полей вокруг становилось больше, единственный роща росла слева от дороги. Та огибала деревья, до поворота скрывающие вид на Витгрис.
На душе скребли кошки не только от неизвестности будущего, но и из-за определённости прошлого. То, что было с ним в Моне, ужасно. Ясно уже, что эмоции повлияли и на физическое состояние, и на магию, из-за которой разум, воля по формуле Моэрта, отключился. Если бы на повешенье Раулей отреагировал иначе, то кто знает, скольких бы сам убил там, кого бы решил «наказать», кроме короля. Может, всех, кто смотрит и бездействует? Омерзительно думать, что он был в шаге от этого, и остановила его чистая случайность.
Всё могло быть хуже. Но как со спасением Лунет эта мысль не работала. Могло быть хуже — да. Но и то, что вылезло из него, — мерзко.
Как с этим жить? Он действительно такой?
Невыносимо от мыслей. А физически чувствует себя плохо, не отвлечься никак. Разве что с лошади навернуться. Но от этого больше проблем будет.
Часовые башни Витгриса имеют квадратное основание, они сделаны из камня и укреплены металлом снаружи и внутри. Главная башня вся в металле, как в доспехе. А ещё Витгрис не окружён крепостными стенами, потому что, в отличие от того же Мона, стал административным центром региона после объединения острова, а значит не осаждался никогда.
Вспоминание истории родного региона заняло мысли.
Трубы есть во всех городах, но городские власти по-разному их декорируют. Чаще всего — прячут под землю как можно больше, в Ноарте скрывали растениями, а Моне окрасили в белый, сделав метал не выделяющемся на фоне построек. В Витгрисе же трубы стали частью архитектуры. Не даром платки Витгриса имеют геометрические рисунки, чаще всего ломанные линии или прямоугольники — это отсылка к трубам.
Итель смотрел на основания первых домов города, выискивая трубы. Стало невероятно важно узнать, где те начинаются. Но до остановки не разглядел ни одной.
Оставив коней на станции, братья двинулись к холму. Тудер также шёл впереди и не оборачивался. Итель не пытался заговорить. Вдруг, слова всё испортят?
Поднимался как в последний раз. Рассматривал вид с холма после каждого шага. Вдруг всё?
— Я сказал родителям, что ты был сильно впечатлён казнью, — сказал Тудер, замедлив шаг и поравнявшись с Ителем. — После ужина поговорим.
Итель только кивнул. Брат врёт из-за него. Это как сухое палено в погребальный костёр.
Тудер уже зашёл в дом, когда Итель прикрывал калитку. Сбежать? Но это ничего не даст. Его найдут. Вариантов нет.
Итель поплёлся в дом.
— Итель, дорогой, — навстречу ему из-за стеклянной двери шагнула матушка. — Как ты? Всё хорошо? Не нужно к врачу? — взволновано тараторила она.
И матушка из-за него самообладание потеряла.
— Всё прошло. Не беспокойся, пожалуйста, — тихо ответил Итель.
— Ты сам не свой в последнее время. Я буду волноваться, — матушка его приобняла.
Разве он заслуживает такого отношения? Чтобы она беспокоилась?
— Не стоит, — Итель мягко высвободился из объятий. — Я устал с дороги. Пойду отдохну, — и сбежал.
Душ не помог успокоить мысли и чувства. Вновь увидел подпаленные места внутри накидки, вспомнил о прожжённой в верхней части рубашки, сейчас лежащей в дорожной сумке. А тело цело.
Надо в сумку положить целую рубашку. Сразу, чтобы не забыть. Пока искал другую рубашку в шкафу, поймал себя на мысли, что взглядом выцепляет одежду, которую стоит захватить с собой на все погодные условия, и сбежать. Даже сумка есть. Взял первую попавшуюся, ту нелепую цветастую, в которой был на ярмарке, и захлопнул шкаф. Вещи наметил и запомнил, где лежат, соберёт быстро, если потребуется. А пока это не нужно.
«После ужина». И что можно сделать? Что обдумать? Что решить?
Магия отвечала на эмоции, но уже привычно оставалась внутри. Тот срыв в столице был… Он просто был. В тот момент Итель боялся, что не возьмёт магию под контроль. Чувствовал, что это та самая ошибка, после которой ему лучше исчезнуть. А когда проснулся, то всё с магией было привычно. Проверять её отклик побоялся, вдруг только этого огонь и ждёт?
Сейчас магия, движимая эмоциями, привычно перемещалась, разве что немного быстрее. Или так казалось? Ощущение действовало успокаивающе. Поэтому Итель на нём сосредоточился. Ничего нового, всё как и раньше. Наблюдал и вскоре заснул.
Разбудил стук в дверь. С длинными паузами. Время? Надо же, несколько часов смог поспать. Но чувствует себя только хуже.
По пути к двери застегнул рубашку.