Когда первые люди начали выходить из шатра, Сион высматривал светлую голову. Но первым светловолосый был Ховелл, которому кто-то помогал идти. Седому Таппану тоже помогали передвигаться. А вот светловолосого Тудера Сион приметить не успел.
— Сион! — его окликнули. Без фамилии.
Сион глянул в сторону звавшего, узнавая Гриффина Эвансона. Что ж, Ителя не нашёл, но нашёл кое-что поважнее. Мужчина выглядел уставшим, как и все тут, и печальным. Оставалось надеется, что он не плачевные новости хочет рассказать.
Гриффин пригласил в тот же большой шатёр, из которого недавно вышел. Внутри уже не было людей, из мебели круглый стол, лавки на два человека и стул. По углам лежали какие-то вещи, но рассматривать их не было желания. Был здесь и другой выход.
Гриффин не стал садиться, Сион тоже.
— Для начала прими благодарности от Собрания. Ваши действия были своевременными и точными.
— Благодарю, — формально ответил Сион.
— Не буду тянуть. Для начала по поводу Ирвинов, — и Гриффин лично рассказал, что отца Сиона арестовали, а вот брата пока нет. Диапазон наказаний для отца самый широкий из возможных, а вот у брата есть шансы отсидеть срок и выйти. А ещё Гриффин тонко намекнул, что у фамилии есть «дурная репутация», которая «может закрыть некоторые дороги». Тончайший намёк думать в сторону смены фамилии на материнскую. — Теперь к обвинениям. Готовы снять, но нужно кое-что уточнить.
А уточнить Гриффин хотел, кто именно их освобождал. Но Сион настоял, чтобы список включал всех бежавших из Мона в день смерти дяди. Гриффин не спорил. Устал или был согласен. Бумага, в которую вписывались имена, уже имела все печати. Затем бумагу нужно было отнести секретарю Собрания, этим Сион уже занимался один. Вот и всё. То, зачем они в это всё ввязались, они получили. Какое же облегчение.
Вновь заморосивший дождь порадовал как-то совсем по-новому.
— Какие новости, командир? — как Кэдоку удавалось обращаться так серьёзно к юнцу вдвое младше было интересно.
— Отличные, — Сион присел на корточки возле «стола». — Все, с кем мы покидали Мон тогда, теперь чисты перед законом.
— Как камень с плеч! — воскликнул Бели.
Рассказал и про таки доехавшего генерала. К тому, что тот решит, нужно быть внимательными. Сами определили, что все вернуться в Бьивенс, а там уже подумают, что делать дальше.
Сиона это устраивало. Он не чувствовал себя в своей тарелке из-за этого назначения командиром. Хотя всё прошло не так уж плохо, как он думал, что будет.
— А что по поводу Ителя? — поинтересовался Лир.
— Не пересеклись, — отмахнулся Сион, желая наконец поспать. — Завтра.
Завтра увидится с Ителем, попросит уделить им немного времени, и можно будет возвращаться в Бьивенс.
Следующий день для Сиона начался за полдень. По обыкновению после такого долго сна, выспавшимся себя не чувствовал. День был ясным, солнечным, но не жарким. Ветер дул прохладный.
На полевой кухне, развёрнутой в лагере, только готовились варить обед. Хорошо, что хоть яблоки у них нашлись. Возвращаясь к палатке, Сион отметил, что в лагере словно стало больше людей, но не палаток-шатров.
— Это те, кого король Элизуд призвал на помощь, и они успели поехать, — пояснил Кэдок. Все теперь не сидели в палатке, но находились неподалёку, желая послушать, что скажет Итель, когда придёт.
— За тем, чтобы их остановить, и приехал генерал выходит? — осведомился Сион, дожёвывая первое яблоко.
— В целом да. Ему вернули его полномочия, кстати. Сказал, что, цитата, «я обдумаю варианты», — Кэдок особой радости от этого не испытывал.
— Недолюбливаешь генерала? — задал провокационный вопрос Сион.
— Генерала нет. А вот тех, кто сбегает, да, — что в Кэдоке было, так это его прямота. Также и в Бьивенсе Кэдок прямо ответил, что готов помочь советом, но нести ответственность к его возрасту уже надоедает. Впрочем, Сион думал, что есть что-то ещё за тем решением уступить от старшего товарища, но решил не лезть.
Третье яблоко доедал уже прогуливаясь до шатра Собрания. Там выяснил, что сейчас никто ничего там не обсуждает. Отлично, если опять с Ителем разминётся, то, возможно, не разминётся с Тудером. Неплохое настроение, хорошая погодка и никаких обвинений.
Палатка, в которой находился Толфрин Фелкон, наконец показалась из-за других более крупных. Рядом стоял высокий шест, покачивающийся верхушкой на ветру. Ну, не удивительно, если Толфрину не стало лучше, то его нужно перевозить на специальном экипаже для больных. А он не на каждой конной станции нанимается. Вероятно, кто-то из братьев послал за ним, и теперь вот ждут.
Стучать было не обо что, так что Сион громко сказал, что заходит, и заглянул.
Если бы тяжёлое дыхание Толфрина не было слышно, то по виду Тудера можно было бы сказать, что отец его всё же умер. Тудер сидел рядом с кроватью, вокруг ладони обмотана цепочка с медальоном члена Собрания, а руками он обхватил бледнючее лицо с глазами, с трудом наводящими фокус. Сион даже не был уверен, что «чего тебе» от Тудера услышал, а не прочёл по губам.
— Не подскажешь, где Итель? — досаждать своим присутствуем Сион не собирался.